Видок у изгнанника был чумовой: растрепанные волосы, опухшее лицо, щетина возрастом в пару недель и расстегнутая до пупка рубашка. Достав сигарету, он вяло сунул ее в рот и закурил, прислоняясь спиной к машине. Табак приятно согревал горло. Затем они с Есеней поднялись в квартиру. Первый же шаг в бывшее убежище щеночка снова вернул всю гамму эмоций, которые Вуд душил внутри. Он снял рубашку и кинул в таз для белья. На миг изгнаннику показалось, словно она все еще здесь. Но квартира была пуста.
По приказу Каина Ева вылизала ее, полностью убирая следы присутствия Кати после того, как он отвез ведьму в Токио. Поэтому сейчас ничего не напоминало о том, что какое-то время назад отсюда прогнали саму смерть. Есеня плюхнулась на диван и залезла в телефон, Каин же пошел в душ. Вывернув холодный кран на максимум, он старался унять раздражение. Каждая мысль сопровождалась саднящим ощущением тоски. Ему что, одиноко? Чушь какая-то.
Но от воспоминаний не скрыться даже под ледяными струями. Стоя в душе, Каин Вуд вспоминал проведенное вместе с Катей время. Ее беспомощность, доверие и полная открытость сильно возбуждали и тело, и душу. Пальцы помнили прикосновения к мягкой коже, груди и бедрам, которые были так податливы. В какой момент все пошло наперекосяк? Прислонившись к плитке, он даже не ощущал, как ледяная вода обжигает кожу.
«У тебя был шанс»
Снова этот проникновенный голос, от которого не скрыться.
— Пошел вон, — рыкнул Вуд, хватаясь за голову.
«Что это изменит, хозяин? Ты мог бы уже успокоить голод внутри. Сколько раз ты представлял, как входишь в нее и разрываешь мягкое лоно? Как ее боль и крики ласкают наш слух? Но ты решил поиграть в рыцаря. Даже белый волхв опередил тебя. Бедный, бедный хозяин. Хи-хи»
У Каина уже не было сил сопротивляться, он лишь сполз по стене и сел в ванной. Каждое слово, произнесенное на первый взгляд кротким, но прожигающим душу голосом, заставляло тени внутри тела шевелиться. Изгнанник взглянул на правую руку и увидел, что знаки вздулись и словно извивались на коже. Но холодная вода немного отрезвляла, приводила мысли в порядок и спустя минут десять удалось заткнуть поганую тень. У Вуда все еще есть важные дела. Он вылез, затем обернул бедра полотенцем и вышел из ванной.
Вода тонкими струйками стекала по телу. Есеня прищурилась.
— Если бы я любила мужчин, Каин, ты был бы первым в моем списке любовников, — она похлопала его по груди и улыбнулась, — полегчало?
— Да, — отрезал изгнанник и пошел переодеваться.
Спустя час они уже подъезжали к загородной резиденции протодиакона Алексия, который представлял интересы церкви по вопросам связи с общественностью. Сам же новоизбранный патриарх не комментировал произошедшие события, видимо, рассчитывая на весьма короткую память своей паствы. Каину это нравилось. Все нынешнее духовенство затаилось и лишь Алексий решился пообщаться с главой очерненного «Славянского братства» напрямую. Но отправлять Есеню одну изгнанник побаивался, зная о ее взрывном характере. Да и священникам он не доверял.
Как ни странно, дом протодиакона не был столь шикарным, как резиденция патриарха. Его даже резиденцией назвать было сложно. Сам Алексий — смуглый, худой мужчина в темном одеянии встретил гостей с улыбкой. Есеня же всю дорогу планировала, каким образом расскажет этому «жалкому священнишке» о том, что ждет их организацию в случае отказа от выполнения их требований. Его улыбка не растопила сердце девушки, ведь в памяти были еще свежи жестокие аресты невинных людей.
— Если думаете, что ваша сладкая улыбка поможет смягчить наши требования, то глубоко заблуждаетесь, — отрезала она.
Продолжение следует...