...Мама бросила меня с восьмимесячного возраста на руках у бабушки и дедушки. Отец, возвращаясь с дальней дороги на машине, упал в овраг на обочине дороги и скончался. Наверное, устал, заснул за рулем.
Женщине не повезло, что она живет одна, и когда ей это удается, ей говорят: "Выходи замуж, детка". На самом деле, моя мама поправилась от спутника жизни и вырастила двух умных, терпеливых дочерей. Но они всю жизнь жили далеко, вдали от нас.
Кусок восьмимесячного мальчика, меня, мои старики им не дали. » Пусть твое сердце не разбивается, воспитывая в семье двух разных детей, и в старости будет опорой для нас", - говорили они.
А я... весной и летом я росла, как гусь, на траве, катаясь, играя с гусями, купаясь в реке. Мой дед работал лесничим. Меня, маленького внука,он запряг на плечо и пешком пошел в лес. Ох, если бы вы знали, на каких кораблях счастья плавал тогда мальчик, а потом спал, прижавшись к рукам усталого старика! Большинство современных мальчишек-отцов еще не испытывают такого счастья, не так ли?
Или кому из вас посчастливилось пересечь лесную тропу, сидя перед стариком на коне? Кто из вас, дедушка или отец, летом, когда вечером возвращается с работы, угощает вас клюквой или клюквой? А зимой, думая, что заяц прислал моему сыну гостинец, рябинами или гроздьями калины закопали мою маленькую душу в счастье...
Так я стал счастливым парнем, который вырос, чувствуя и ощущая теплоту старины. Я и на лошади ездил, и на велосипеде по лбу катался, и на гармошке научился играть мой дедушка. Когда пришло время, он взял и матаен. Так я вступила в период своей любящей юности. Старыми стали и мои мама и дедушка, которые отдали мне все свои добрые пожелания и старались воспитать меня как верующего человека. Конечно, моим «старикам», уставшим в годы учебы в институте, нелегко было ждать мира наедине с собой. Но они хотели меня научить. К счастью, учительница, проживавшая в квартире у соседки Нафисы абидовны, помогала ей с подачей воды, дровами, мытьем полов. Почему не обратила на себя внимание, когда не было такой красивой девушки, как она? После окончания учебы с радостью вернулся в родное село. У меня вообще никогда не было желания куда-то уходить и искать счастья. Потому что с детства я поняла, что должна ценить родительские права.
За чайным столом, улыбаясь, дедушка сказал: «Вот, мама, я оставляю себе в лесу специалиста с высшим образованием. Было несложно понять, на что он намекал... Женился. Дочь, которую я люблю, я сфотографировала невесткой. Это радость, что один за другим рождаются дочь и сын! Деды и прадеды, деды и прадеды, деды и прадеды, деды и прадеды, деды и прадеды! Когда в доме царит благополучие, я с энтузиазмом хожу на работу, воодушевляюсь и возвращаюсь домой. Савия (жена) тоже счастлива. По летним вечерам у ворот ждут возвращения домой с работы... Разве это не счастье, родные?
...Осенью, почему-то неожиданно, мой дедушка заболел и упал в постель. Моей печали не было предела. Моя мама тоже стала немногословной, раскрашенной. Как бы мы ни хотели сохранить, помочь, но нет, мы не смогли спасти старика от смерти. Он умер от воспаления легких и печени. В постели мой дедушка не раз пытался мне что-то сказать, но каждый раз возвращался домой. В ее голубых глазах, которые она любила, было что-то ужасное, но я поняла, что это отражение тяжелой болезни. Моя окрашенная мама тоже постепенно начала тускнеть. Как бы я ни ценил и старался угодить, смеющаяся мама никогда не открывала мне врата в мир души. Не задерживаясь дома, Нафиса стала присматривать за бабушками и дедушками. Однажды он даже не вернулся на ужин. "Почему мама всегда по соседству?"- спросил я Савию. » Уже прошла твоя жизнь, когда умер твой старик, и ты не остался ни дома, ни дома", – взяла меня жена. Когда я с болью, гневом и злобой бегу к соседке Нафисе-абы, они ужинают втроем.
- Мама, почему ты всегда ходишь по людям, не возвращаясь домой? - с горечью спросил я. Никто не замолчал. Через некоторое время бабушка Нафиса тяжело дышит:
- О, детка, когда ты не видишь в глазах своей души, лоб-это всего лишь веточка. Жена же и напрасно кричит и кричит. Ведь он не слышал ни слова. Старика он ввел в ГУР, теперь хочется побыстрее избавиться от старика. Пять лет прожив с этим, ты ничего не чувствовал? Когда у старика ухудшилось зрение, он не просто водил его. Он постоянно дергался, дергался, а если получалось, то и дергался. Все соседи видели. У тебя есть глаза, детка! Когда жена пришла вечером на доение коровы к лапасу, чтобы выполнить малое поручение старика, корова отошла в сторону и ударила ведром по молоку. От этого гнева он смахнул на старика свою бидру. Дедушка упал в грязь. Кто уже знает, сколько пролежит на морозе? Моя учительница, вышедшая доить корову, увидела это своими глазами, забежала домой и со слезами на глазах рассказала мне.
– Правда, Альфия? - закричал я.
Испуганная соседка ответила отказом, подтвердив свое слово. По моему телу прокатилась какая-то холодная волна. Моя мама начала плакать. "Детка, если не сегодня, то завтра я стану знаменитостью.» – мол.
Ой, бабушка-мама! Неужели я должна была оставить в живых и отправить в последний путь своих «стариков», которые восемь месяцев заботились обо мне и вырастили меня крепким мужчиной? Все клетки моего тела были полны ненависти и гнева. Разве ты не скажешь, что, как только я вернусь к соседям, обняв маму за плечи, моя жена соберет все, что у нее накопилось, и скажет: «трупа не обнять, а унести»?
Я уже потерял чувство гнева и ярости, но все же хотел не пугать маму:
- Савия, скажи, мой старик, вот перед моими маленькими детьми, ты когда-нибудь поднимал руку или толкал старика, почему ты их обидел, как совесть дошла до такого зла? - спросил я.
- Что, знаешь, мне приятно, что я купаюсь дома с двумя маленькими детьми, двумя стариками? Ты весь день на работе, тебе приятно. Возвращаешься с работы и не становишься перед ними на колени: «дедушка, как у тебя настроение, не болит ли тело, не нужны ли лекарства, не стареет ли картина». Они-узники всего мира. Ведь для тебя нет ни жены, ни детей. Лисы такие... Что-то еще, что-то еще...
Я не поднимал руку на Савию и не говорил ничего плохого. Потому что я не помню, чтобы в нашей семье были такие вещи, как не только рукопожатия, но даже громкие крики. Думая до рассвета, другой был размером с тюбетейку. На рассвете... моя картина тоже была жива. От горя, от запретной для меня утраты я стал меньше, я стал меньше. Провожая картину в последний путь, Савия, к всеобщему удивлению, сказал, что там, где он молился, не должно быть и следа Савии. Детей не выдавал.
Мы с сельчанами почтили память моей матери. На этот раз люди почему-то очень тепло и внимательно отнеслись ко мне. А ведь на похоронах дедушки они мне что-то намекали, говорили какие-то резкие слова. Я же ничего не чувствую, живу беззаботно...
Когда я потерял все, что у меня было на свете – дедушку и бабушку, казалось, что смысл моей жизни пропал, но сын и дочь, с которыми я расстался, дали мне силы жить. А если их не хватает, то» Анна так сказала старику, он так ее и сделал",-вот и сыплют солью на не заживающую рану.
Моя жена подошла сама и со слезами на глазах извинилась. Ох, ребята, хотелось бы, чтобы я только простил, залечил душевные раны и уменьшил вину перед родителями! У моей жены, которую я люблю, обожаю и дорожу, было два призрака, два злых призрака. Я не простил его. Своим детям не отдала. На суд собрались все сельчане и подробно рассказали о том, что она не имеет права быть матерью и воспитывать детей, как ухаживает за моими «стариками»...
...Я напрасно писал о своих горестях, стыде, унижении, которые не дадут покоя моей душе до тех пор, пока я не уйду из этого светлого мира, родные! Я хочу обратиться к девочкам, молодым невесткам, вообще ко всему человечеству: братья, в этом мире нет ничего важнее родительского достоинства. Они ведь не вечны. Какая польза от того, что мы загрязняем землю, подвергаемся страданиям со стороны родителей?
Савия! Какое тебе счастье, когда ты живешь в лицемерии, улыбаясь, кусаясь снизу, отравляя ядом моих дедушку и бабушку, заставляя их уходить из этого мира? Они же вырастили меня, чтобы быть нашей опорой. А на самом деле я оказался их «палачом»...
Обиженные души, оставшиеся воспоминания... Возможно, это невежество Еще в какой-то степени можно искоренить и исправить перед живыми, а вот перед умершими... нет!
Посмотрите внимательно на жизнь людей, которые, подвергаясь проклятию родителей, причиняют им боль и наносят телесные повреждения: разве эти злодеи на свете стоят счастья? Живут ли они лучше других? Ничего. Они никогда не будут счастливы. А несчастные сами создают зло.
Хамит Зарафутдинов