Первая любовь

Однажды субботним вечером мы с другом прогуливались по городу. Неделя выдалась тяжёлой, поэтому мы не отказали себе в удовольствии выпить.  Вечер, дружеская беседа, алкоголь, всё это нагнало ностальгию. Как-то само собой мы начали вспоминать школьные годы, забавные случаи. Всё было так туманно, но от этого тепло и приятно.
- А интересно, что с кем стало? – спросил Лёня.
- Я чёрт знает, ни про кого давно не слышал – я затянулся и отхлебнул пива – А ты с кем пересекался?
- Не. То же никого не видел много лет. 
Мне показалось, что он хотел продолжить, но резко замолчал. С минуту мы шли молча и меня это стало раздражать, я прикурил новую сигарету и протянул другу открытую пачку, он взял сигарету и вдруг продолжил:
– Яркову. Помнишь её?
- Конечно помню! Как она? Где видел?
Я продолжал сыпать вопросами, мне было очень интересно. Но Лёня не стал отвечать ни на один.
– Пошли, сам увидишь.
Стрёмно он как-то ответил, я даже подумал, а не померла ли она. Мы пошли через дворы, я про себя порадовался, что кладбище в другой стороне.
- Ты скажи, куда идём?
- Да пошли, тут недалеко.
Спьяну мне показалось, что голос у него был какой-то грустный, но кладбище-то в другой стороне…А раз жива, то что грустить-то?
Дальше мы шли минут десять. По пути немного отвлеклись шутками и старыми приколами, но всё равно меня не покидало уныние.
Уже и не помню, куда мы в итоге пришли. Запомнился двор с детской площадкой, посреди песочницы стоял гриб, а на его крыше лежал свёрнутый матрац. Когда мы зашли в подъезд, я хотел сразу выйти. Никогда бы не подумал, что у меня слабый желудок, но к горлу подступил ком, а скулы начало сводить. С трудом сдержавшись, я оторвал взгляд от ступеньки, Лёня уже держал носовой платок наготове.
- Дыши ртом – подсказал он мне и пошёл дальше.
Вонь была невыносимой, запах гниющего мусора, и чего-то кислого буквально резал глаза.
Мы поднялись на 4 этаж. С каждой ступенькой вонь становилась сильнее. Не площадке было 3 двери, одна приличная, новая, вторая не очень. Третья напоминала подвальную, за которой дворники хранят мётлы. Я подумал, что там что-то вроде теплотрассы или сгоревшей квартиры, которую закрыли жековцы самоделкой.
Но Лёня пнул её раза четыре. От ударов дверь заплясала на петлях и казалось, что она переломится, если попытаться открыть её. Не успел я сказать слова, как с той стороны раздался мужской голос. Что сказали, я не понял. Если честно, это не было похоже на человеческую речь. Затем дверь открылась.
- Кто там? – то ли сипло, то ли хрипло спросил нас человек непонятного возраста, худой, мятый, весь в наколках.
- Аньку позови – сказал Лёня, хотя по голосу он скорее грозил, чем просил. Мужик молча повернулся и ушёл в темноту. Я заглянул в квартиру и увидел, что квартира мало чем отличалась от подъезда. И я понял, откуда шёл запах. Я посмотрел на товарища с немым вопросом.
- Муж её, вроде. А это её хата. Если не в отключке, сейчас выйдет.
Я хотел что-то сказать, но не успел, потому что в дверях появилась женщина. Вот тогда-то я и понял, что Лёня разводит меня.
В дверях стояла тощая, запитая, явно старше меня тётка, которая никак не могла быть моей одноклассницей. Левый глаз у неё был заплывший от побоев, поэтому она посмотрела правым на моего друга, полностью проигнорировав меня.
- Лёнь я же просила не приходить – на резком выдохе сказала она, явно пытаясь не плакать, а слёзы потекли по щекам.
– Что ты всё ходишь? Не надо мне помогать, я же сказала. У меня всё нормально!!!
Я не мог поверить, что это Аня. Эта алкашка, рыдающая в дверном проёме совсем не была похожа на мою первую любовь. Я прикурил сигарету в надежде сбить запах, тщетно к сожалению. Посмотрел на Лёню с укором, но в его глазах я увидел столько грусти и сочувствия, что ужаснулся. Он был уверен, что это была Аня. Переведя взгляд снова на неё, я искал шрам на предплечье. Тот, который был у моей Ани.
Когда-то в детстве её покусала собака, оставив шрам на всё запястье и со временем он стал напоминать росчерк имени. Точнее, она делала росчерк именно в форме своего шрама. Шрам был на месте. Я выронил сигарету.
- Ань, я же как лучше хочу.
- Мне ничего не надо, уходи. И не ходи сюда, я прошу тебя.
Она разрыдалась и опустилась на корточки.
- Ты тоже не ходи!!! – выкрикнула она сквозь слёзы.
Подошёл её муж и поднял её на ноги. Я помню он что-то говорил, но я его уже не слышал. Я смотрел на плачущую Аню, сам готовый рыдать. Лёня потянул меня за плечо, и мы пошли вниз.
Когда мы вышли, хмель спал, но голова кружилась от свежего воздуха.
- Ну вот так… - услышал я от своего друга.
Он что-то ещё говорил, но в голове я слышал задорный хохот девушки из моего прошлого, которая всегда повторяла одно и тоже:
- Мы будем жить, как захотим. Мы будем счастливы…