Звонок мужа застал Нюту в парикмахерской. Мастер успела промазать вонючей краской корни, отошла назад, полюбоваться своей работой, открыла рот сказать, что выпьет чаю, пока Нюта страдает от чесотки и боли, которая «скоро пройдет, не волнуйтесь», и тут зазвонил телефон.
На самом деле, прежде чем позвонить, муж отправил Нюте несколько сообщений, но она по уже понятным причинам, их пропустила.
«Срочно позвони. Муж». «Ты где?» «Наташа, немедленно отзовись. Будет поздно».
К счастью, а может совсем наоборот, Нюта прочитала эпистолярные вопли супруга уже после того, как выскочила из кресла и, не заплатив, с горящими от краски корнями, в синем фирменном фартуке салона вылетела на улицу, одновременно вызывая такси. За ней выскочили в тапках парикмахер, администратор и накачанный массажист. У них были все шансы ее догнать, но такси, как назло, стояло неподалеку, и погоня успела лишь по очереди ударить по кузову уезжающей машины.
-Наташа, — заорал не своим голосом — а голос у него обычно спокойный, с хрипоцой, как в любовных романах — муж за пять минут до описанных выше событий. — Срочно, немедленно бросай все, и приезжай ко мне!
-Но, — Нюта неуверенно посмотрела на заляпанный краской лоб, торчащие в разные стороны желтые кончики и стремительно синеющие корни. — Я смогу, наверное, только через часик выйти.
-Ты с ума сошла? — заорал громче прежнего муж. Пришлось прикрыть трубку рукой, чтобы маникюрши, которые все как одна, повернули к ней головы, не запороли процесс. – Ты знаешь, в какой ты опасности. Мы же договорились – если я говорю, беги – ты бежишь!
-Но, — Нюта понимала, что рискует разозлить мужа, но действительно чувствовала растерянность.
-Наташенька, — неожиданно он сменил тон. — Ты знаешь, что значишь для меня. Пожалуйста. Приезжай.
-Хорошо, — и Нюта вскочила с кресла.
Такси везло ее на вокзал. От мужа отделяли пять часов поезда и, по предварительным расчетам, около сорока минут по сомнительной дороге на попутке.
Если повезет.
Кожу головы, как и предсказывала парикмахер, перестало щипать, зато все остальное зачесалось. От нервов. Когда Нюта нервничала, она всегда чесалась.
Муж перестал отвечать на звонки и смс. А потом и вовсе телефон отключил. Каждый светофор, кажется, назло горел дольше обычного. Нюта ерзала на месте и грызла ногти.
-Оплата картой, - крикнула она, выбегая, когда машина наконец притормозила у главного входа на вокзал. В ближайшей урне она оставила фартук, и если бы не вытаращенные глаза, которые приятно гармонировали с торчащими бело-желтыми волосами (краска таки взялась), она вполне могла сойти за приличную даму.
Какое счастье, что документы и карточки с собой.
Уже на своем месте в сидячем вагоне Нюта попробовала еще раз дозвониться до мужа. Воображение рисовало миллионы картин, за некоторые из которых такие мастера жанра, как Стивен Кинг отвалили бы вполне приличную сумму. Какая удача, что маникюр она решила делать после стрижки и окраски. По крайней мере, сэкономила на снятии шэлака. К тому моменту, как поезд припарковался у нужной станции, Нюта сгрызла лак до основания. Из вагона она не выбежала — ее точно пробку из-под шампанского выбили умелые гусарские руки.
-Плачу в два — в три раза больше, — напугала она своим напором частника, который был согласен ехать и за обычную сумму.
-Ладно, — покорно согласился водитель
Домчали за двадцать минут.
Нюта ворвалась в пансионат с воплем.
-Где он?!!
Немолодая симпатичная женщина с высветленным гнездом на голове не встала со своего стула за погрызенной стойкой, на которой стояла распечатанная в черно-белом варианте табличка «ресепшен».
-Вы, я так полагаю, супруга Артема Викторовича? — уточнила она, приспустив огромные очки. — Он предупреждал. Второй этаж, 210 номер. Стучать два раза.
Двести двадцать два раза простучало Нютино сердце пока она, перепрыгивая через ступеньки, мчалась навстречу любимому. Добравшись до 210 номера, она выдохнула и распахнула дверь.
Из темного коридора, в котором оказалась Нюта, был виден старенький ламповый телевизор на тумбочке, полоска красного ковра и край кровати.
-Наташенька, это ты, — раздался стон мужа. — Боюсь, ты опоздала. Уже слишком поздно.
Медленно, визуализируя ужасы, рожденные бурной фантазией, Нюта, почесываясь, прошла в комнату, повернула голову и не смогла сдержать крик.
Ее Артемушка, любимый ласковый, заботливый — лежал совсем без одежды, с какой-то непонятной теткой лет двадцати двух.
-Я опять опоздала, — обречённо сказала Нюта, опускаясь на пол и не обращая внимания на непонятную тетку, которая, повизгивая, бегала туда-сюда, собирая свои разбросанные по полу вещи.
Что еще почитать
Повесть "Дрянь" (окончена")