В зимние каникулы я жил в Быково, в комнатёнке сестры отца. Тесновато было вообще-то: дядя Ваня, Мария Ефимовна и трое пацанят. А в кухоньке смежной с комнатой стоял керогаз. В ней жили бабушка Лиза с дедом Василием. Тогда ещё дача не была достроена, не было мансарды, и крыша была плоской. Привёз я с собой разной еды. Мать много всякого в сумку положила. По случаю моего приезда устроили праздник. Так-то они жили не голодно, но без разносолов.
Дядя Ваня работал грузчиком на мясокомбинате в Москве, так привозил оттуда по полмешка костей раз в трое суток. Бабушка Лиза и Мария Ефимовна работали в аэропорту при столовой уборщицей и посудомойкой. Вечерами дети ходили их встречать. Зимой уже в это время было совсем темно. Встречали, чтобы помочь тащить на санках пару больших бидонов, пару маленьких, да две-три сумки с остатками пищи. Они собирали всё, что люди не доедали: остатки каш, гарниров, куски хлеба, а иногда даже – куски котлет и жир от мяса. А ещё сливали в бидоны компот и кисель. Это было лакомство только для младших – Вальки и Борьки…
Дядя Ваня сам сделал в комнате печку типа «русской». В неё вмонтирован был котёл ведра на два. Там всё время побулькивал тёмный густой бульон, в который подбрасывались свежие кости. И висела рядом железная кружка. Пацанята, когда проголодаются, зачерпывали бульона и пили. Супов в доме не варили.
В один из каникулярных дней дядя Ваня был свободен от смены и сидел на кровати в нижнем белье – серых полотняных кальсонах со штрипками-завязками и такой же рубашке без пуговок. Он сапожничал: то подшивал кому-то валенки, то чинил ботинки и туфли. Колодки валялись рядом разных размеров обуви. Если дети шалили, то он их – колодкой… Так устанавливался покой и порядок. Саша со мной «дулся» в карты, в «пьяницу». Отец ему и говорит: «Сходили бы вы с Борей на рыбалку, страсть как рыбки хочется!» Сашка возразил: «Так ведь зима» - «А что зима? Найдите прорубь или сами прорубите, и ловите. Зимой клёв хороший!» - «А червяки?» - «Ловите на блесну – это такая блестящая жестянка с крючком. Рыба-дура блестящее хвать – а ты тащи!»
Мы с Сашкой взялись готовиться к рыбалке. Нашли несколько банок из-под консервов, что я привёз, и занялись изготовлением «блесен». Я смотался в Москву, достал из заначки деньги, сэкономленные на школьных завтраках, сколько-то выпросил у матери, сколько-то у брата и купил моток толстой лески из шёлка, пару поплавков и несколько крючков разного размера. И – прямо в Быково. Кто-то сказал, что самое уловистое озеро в Косино. Мы туда и поехали… Озеро огромное, ветер, мороз, рыбаков полно! Пошли посмотреть сперва, как взрослые ловят? А они просто сидят нахохлившись. У некоторых у ног скорчились дети-малявки… Саня у одного рыбака спросил: «Дядь, на что ловишь?» – «на жёваное говно, сынок». Такой вот ответ… Делать нечего, никто нас учить не собирался. Надо было самим пробовать… Нашли пустую лунку почти не застывшую, Саня её ножиком расчистил. Ручищи у него были большие и красные. Варежек он не знал и холода его руки не боялись! Опустил он в лунку леску с самодельной блесной, стоим-ждём… Я уж продрог, и интерес к рыбалке пропал, в тепло хочется! Сашка же упёрся: «Поймаю!» И поймал! Дурной окунёк сантиметров аж десять длиной на голый крючок позарился, Сашка его выдернул, заорал, заплясал! Отцепил рыбку, снова блесну сунул в лунку. Подошёл мужик: «На что ловите?» - Я буркнул: «А на жёваное говно, как все тут» – и получил пинка валенком под зад. Сашку мужик тоже от лунки отогнал: «Моя!» – говорит… Побрели мы подальше от людей. Стали мы сами лунку ножичком ковырять по очереди. Долго возились. Я совсем окоченел. Сашка закинул блесну и вытащил почти сразу окунька, но теперь не кричал, чтобы не привлекать внимание. Я понял – он отсюда не уйдёт… будет ловить пока окуньки будут на блесну кидаться… И занял:» Холодно, Сань, простынем – заболеем, идём домой!» Долго ныл. Саня за это время ещё три рыбёшки выдернул. Тогда уж сжалился надо мной: «Бери рыбу – отдашь отцу, он скоро с работы придёт. Пусть попробует – хотелось ведь ему рыбки…» И я ушёл – уехал, в дом прибежал, обрадовал дядю Ваню. Он спросил: «Сын-то где?» - «Рыбалить остался…» – «Значит, клёв у него, молодец, рыбак будет удачливый!»
Сашка приехал ночью, совсем замёрзший, довольный и страшно голодный! Выпил две кружки бульона, заел кучей ржаных сухарей – недоедков, и, сидя у печки, уснул… Без него мы пошли встречать кормилец на станцию…
С тех пор Сашка стал заядлым рыбаком. Делал, иногда покупал, снасть: Удочки, донки, кружки, перемёты, верши… всё, о чём слышал или что у других видел… И нет вокруг дома прудика-ручейка, где бы Саня не порыбачил. А потом он начал делать круги, и уходили те круги за десятки, сотни километров от дома. Он стал фанатом рыбалки. Я ему как-то при вёз купленную с рук книжку Сабанеева про рыбалку, так он стал всё делать «по науке» и ещё больше преуспел.
Ягупьев Борис. https://www.litres.ru/boris-grigorevich-yagupev/evangelie-ateistu/