Владимир Кехман поделился, что к нему всегда с уважением относился Олег Табаков. Руководитель МХАТ им. Горького рассказал об одном случае, когда Олег Павлович оказался не в завидном положении.
Кехман скептически относится к сложившейся ситуации в театральном мире. «Все боготворят здесь Табакова, называют себя его учениками, но мы сейчас находимся в точке, когда мнение театрального сообщества не стоит ничего. С нами никто не советуется, потому что наша репутация испорчена после всех подметных писем, после отъехавших актеров, получавших здесь миллионы, а теперь хающих страну, — отметил он.
54-летний руководитель МХАТ им. Горького нашел минус в управленческой деятельности Табакова. «У Олега Павловича были определенный вкус и расчет, и в МХТ он пускал определенных людей. А создавать контент для зрителя — такого не было или мало было. В городе, где живет 18 миллионов людей, с понтом считающем себя театральной столицей, в театр ходит меньше пяти процентов. Как такое возможно?! В Петербурге гораздо больше», — возмущается Владимир Абрамович.
Я не свожу счеты ни с покойными, ни с живыми. Когда Олег Павлович был жив, однажды он стоял передо мной по стойке смирно на глазах у всех.
Кехман подробно рассказал о том случае. «Тогда, после скандала с „Тангейзером“, министр культуры Мединский назначил меня в Новосибирск, в местный театр оперы и балета. Я туда уехал, а театральные деятели написали письмо президенту, чтобы он запретил Мединскому без обсуждения с театральной общественностью, то есть с ними, принимать кадровые решения. Я узнал об этом письме и попросил людей, которые мне помогали, не передавать его президенту», — поведал он.
Читайте также
«И вот идет большое совещание, на котором сидят Табаков, Урин, Фокин, Ревякина… А я с ними на связи по Skype из Новосибирска. И с экрана спрашиваю: „Олег Павлович, вот вы все сейчас просите у министра одно, другое, третье. А что будет с письмом, которое вы подписали против него?“ И в чем гений Олега Павловича как артиста (абсолютный гений!): он встал, опустил голову на грудь и молчал. Я три раза задал вопрос, а он молчал. И только когда Мединский снял этот вопрос сам, вернулись к обсуждению других дел. Я говорю то, что считаю нужным. Всегда. В глаза», — заключил Кехман.