Всем здоровья и хорошего настроения!
Анна быстро подошла к двери и распахнула её. По пути она поняла, что грохочет в дверь кто-то свой, потому что чужого Шарик не пустил бы во двор даже ценою своей жизни. За дверью стоял Пётр. Был он бледен, до синевы. Губы у мужчины дрожали.
- Аня, Вера…,- сглотнул и хрипло продолжил, - Вера сбежала из больницы. Мне сейчас позвонили, предупредили, что, как только объявится дома, чтобы немедленно сообщил. Что делать?
Тётя, стоявшая за спиной Анны, заговорила:
- О, Пытро, заходь у хату. Так грюкотав, шо я дюжэ пырыпужалась. Дывысь, руки трясуця. Аня, ны стий, як статуя, прыглашай сусида.
Анна отступила в сторону, взяла Петра за руку и завела на кухню.
Включила чайник и присела на табурет.
- Расскажи подробнее, что произошло? - попросила Анна.
- Позвонили из больницы и сказали, что Веры нет. Видимо, ушла домой. А как она могла уйти, если все двери на замках и охранник внизу? - спокойнее заговорил сосед.
- Ой, та цэ такэ… Найшла способ, - махнула рукой тётя, устраиваясь на стул напротив Петра.
- Ты ей звонил? – поинтересовалась Анна.
- Она телефон на тумбочке оставила…
- Это плохо. Значит, домой не вернётся, - сказала Анна и сама испугалась своих слов. – В полицию сообщил?
- Нет, как только узнал, что Вера сбежала из больницы, сразу побежал к вам. Я даже обуться забыл.
- Сейчас позвоню Юле. Нужно поговорить с Николаем, её мужем, он в полиции работает, - набирая нужный номер ответила Анна.
- Алло, Юля, привет! Извини, если разбудила, но мне нужно срочно поговорить с Николаем.
- Привет! Сейчас дам ему трубку. Коля, Аня хочет с тобой поговорить! Просыпайся уже…
- Здравствуйте! Что случилось?
- Дочка моего соседа сбежала из больницы. Телефон не взяла. Что делать?
- Он в полицию сообщил?
- Ещё не успел…
- Пусть срочно звонит и сообщает. Я сегодня работаю во вторую смену, но поеду в отдел прямо сейчас. По горячим следам найти проще. А Вы ничего не подскажете? - спросил Николай.
- Нет. Девочка очень хитрая и уже однажды меня обманула. Так что я в этом деле не помощник, - тяжело вздохнув, ответила Анна.
- Жаль… Ваша подсказка была бы очень кстати. Пусть отец сначала позвонит в полицию, а потом едет лично и пишет заявление. Вдруг девочка не сама ушла, а её похитили? – предположил полицейский. – У неё есть к кому пойти в городе? Родственники или друзья?
- Петя, к кому Вера могла пойти в городе? – спросила Анна соседа.
- Не знаю… У нас там никого нет…
- Николай, отец говорит, что в городе ей пойти некуда.
- Ясно. Что-то не везёт Вашему соседу. Постоянно какие-то проблемы. Я позвоню из города. До свидания.
- Алло, Ань, я через часик приеду за молоком, - вновь заговорила Юлия. – Кое-что расскажу интересное. Пусть твой сосед держится и не паникует. Так ему и скажи и обязательно позвонит в полицию. Пока, пока!
- Петя, всё слышал? Звони в полицию прямо сейчас, а когда немного успокоишься, поедешь заявление писать. Звони и садись, поешь, - тоном, не терпящим возражений, сказала Анна.
Пётр позвонил в полицию. От еды не стал отказываться, съел всё, что хозяйка поставила на стол.
- Спасибо! Как-то даже в голове прояснилось. Теперь могу спокойно ехать в город.
- Может, с тобой поехать? – спросила Анна.
- Не надо. Не маленький, сам разберусь. Ты и так для меня много делаешь, - отказался сосед от дальнейшего участия Анны в этом деле. Она не стала настаивать, понимая, что в полиции его ждут неприятные разговоры с работниками МВД.
- Йихай з Богом, - напутствовала соседа бабушка.
- Спасибо, тёть Зоя, - я деньги отработаю, даже и не беспокойтесь.
- Та я и ны биспокоюся. Куды ты дынисся?Отробышь…
Пётр ушёл. Бабушка молча посидела, а потом и выдала Анне:
- Мужик у хату з утра вийшов, жды гостив. Цэ прымита така. Мабуть, Катька прыйдэ, прощеня просыть. Ну, подывымось, шо оно будэ.
- Тётя, научи снимать заклятье, - попросила Анна.
- Та ни… Сама поличу. Так зроблю, шо як тильки рот на тэбэ открые, зубы опьять начнуть давать. Плохэ я сама буду робыть, гриха набыраця.
- Зачем тогда научила наводить зубную боль? Это же ведь плохое.
- Шо б ты сылу свою поняла. Бачу, плохэ тоби ны до души. Ночамы ны спышь, стогнэшь. По крОвати мэчэся. Мабуть сны погани сняця.
- А ты откуда знаешь?
- Выходыла ночю в сортыр. Ты так стогнала. Рассказуй, шо снылося?
- Ерунда всякая наснилась, даже рассказывать не хочу.
- Ну, як хочишь. Заставлять ны буду. Шось подруга моя хуторска давно нэ дзвоныла. Пиду на мостык. Подзвоню сама. Там связь хороша, - сказала тётушка, поднимаясь со стула.
- Одевайся. Около воды прохладно, а то ещё простудишься.
- Кохту надягну и платком запнусь, а то щэ заболию. Ны хочу болить, - ответила тётя и пошла в свою комнату. Анна убрала со стола, перемыла посуду. Принесла кастрюлю, налила в неё молока и включила газ. Скоро должен приехать Павел за сыром и сывороткой.
- Что-то не звонит он. ДНК тест уже должен быть готов. Я без всяких анализов уверена, что Павел мне племянник, но для его спокойствия тест был нужен, - думала Анна перемывая банки из-под молока.- Что же всё-таки произошло в роддоме 25 лет назад? Ребёнка украли на самом деле или Людмила его просто продала? Да, теперь ничего не узнаем, если только она сама не расскажет. Анна задумалась и представила палату в роддоме. Двух маленьких деток. Неожиданно картина ожила. Малыши заплакали. Анна увидела их рядом и вздрогнула. У одного маленького ребёнка было плоское лицо, без носика. Только две дырочки в тонкой коже, затягивающей пустое место.
Анна увидела, как Людмила взяла на руки нормального малыша, другого же поднесла к груди вторая женщина, находившаяся в палате.
Анна потрясла головой, пытаясь избавиться от непрошенного видения. Но оно никак не хотело исчезать, а наоборот, усилилось и появился звук.
- Люся, не отказывайся от Павлика. Я слышала, что ты хочешь оставить его в роддоме. Я заплачу тебе. Пусть ребёнок будет нашим. Мы с мужем так долго ждали… Но теперь уже и ждать не будем. Врачи сказали, что мой ресурс полностью исчерпан. Мне уже сорок лет. Я придумала, как всё устроить, чтобы и комар носа не подточил.
Видение моргнуло и исчезло. Чтобы не упасть, Анна ухватилась рукой за край стола. Сердце яростно колотилось. Теперь понятно, почему Людмила так странно себя вела. Она боялась увидеть лицо проданного сына. Думала, что парень так и живёт без носа. Вот так подруга… Вот так невестушка… Двадцать пять лет врала. Приёмная мать Павла оказалась очень мудрой женщиной. На смертном одре она не выдала Людмилу, а всю вину взяла на себя.
Анна вдруг заплакала. Вот зачем ей чужие тайны? Спокойнее жить в неведении. Ничего не знаешь, и спишь, и ешь спокойно. Людмила давно вызывала у Анны недовольство, а после увиденного стала настолько противна, что Анна чуть не вырвала. Вот же дрянь. Вместо того, чтобы лечить и спасать Павла, она продала его. Вот какими словами теперь говорить с невесткой?
Анна вытерла слёзы и попила воды. Потом умылась. Стало легче.
- Ни в коем случае нельзя говорить тёте Зое о том, что я сейчас узнала. Старушка и так не любит Людмилу и считает, что она приворожила Андрея, а если узнает, что Людка продала сына, возненавидит её, - мысли вились в голове пчелиным роем.