Экс-госсекретарь СГ (с 2011 по 2021 год), сенатор от Курской области, заместитель председателя Комиссии ПС по энергетике и транспорту Григорий Рапота открывает дискуссию о национальной идее.
Наши ценности под угрозой. А какие они?
В большом интервью он рассказал «СВ», чем полезно Союзное государство для его граждан и какие совместные проекты самые интересные
О новой работе.
– Я всегда исхожу из принципа что не место красит человека, а наоборот. Это такая, казалось бы, достаточно затертая истинна, но для меня это важно. Я нахожу интерес в любой работе. Если интерес пропадет, значит уже нечего на этом свете делать и пора подумать о душе. Должность сенатора – это новый опыт работы в законодательном органе. Мне было даже просто любопытно как Совет Федерации работает, какие там люди и так далее. Я состою там в комитете по международным делам, это мне близко по предыдущему опыту работы. Круг вопросов который там рассматривают достаточно широк и выходит за рамки только Союзного государства или СНГ, что само по себе вызывает дополнительный интерес. Наконец, мы договорились, что в сферу моей деятельности будут входить вопросы Союзного государства. Так что я стараюсь не отрываться от того, чем занимался в Постоянном комитете.
О белорусско-российских отношениях
– Я ими занимаюсь в общей сложности уже 22 года. Еще когда начинали работать в ЕврАзЭС, естественно мы глубоко погружались и в российской-белорусские отношения. Был, правда, у меня четырехлетний перерыв когда я работал Полномочным представителем Президента Российской Федерации в Южном и в Приволжском федеральных округах. Но даже тогда мы с губернаторами не отрывались от темы взаимоотношений с Синеокой. У нас даже был такой интересный опыт, когда мы провели выездное заседание в Республике, привезли туда большую культурную, концертную и выставочную программу, встречались там с политическими деятелями, включая Президента. Поэтому даже тогда эта тема не уходила из поля моего зрения. И когда я пришёл в Постоянный Комитет, тут для меня принципиально ничего нового не было.
Работа и взаимоотношения регионов с Белоруссию всегда были частью нашей работы. Конечно, Курская область это отдельная тема, и здесь нам пришлось поработать над решением некоторых задач российско-белорусских отношений, особенно в период ковида. Так, когда в области не хватало запасов кислорода, я обратился в Белоруссию и нашёл там полную поддержку.
О главном рабочем секрете
– Обязательное условие успеха любой работы, в том числе – и интеграционной, – доброжелательное отношение. Если ты сосредоточен только на своем интересе и не учитываешь интересы партнёра, то никакой интеграции не получится и никакого Союза не будет. Даже Империя не могла существовать без учета интересов входящих в её состав территорий. Скажем, Финляндия и Польша даже в Российской Империи были парламентскими республиками, и в Москве к этому относились с пониманием. А в Центральной Азии и на Кавказе были свои внутренние взаимоотношения, там ещё существовали ханства, однако и к этому тоже относились с пониманием. Тут Царское самодержавие поступало абсолютно правильно. Но как только российское правительство попыталось ту же Финляндию лишить каких-то её привилегий, в отношениях тут же началось очень серьезное антироссийское движение. Точку в котором поставили только в 1917-1918 году, когда финны отделились от России. Так что доброжелательность – обязательная формула успеха интеграции, иначе не получится.
Об экономических связях
– У нас сейчас должно идти в гору импортозамещение, и мы здесь очень рассчитываем на Беларусь. Это относится не только к продуктам, спектр самый широкий. Наша западная сестра всегда считалась высокотехнологичной республикой. В советский период в эту область белорусской экономики были вложены большие средства, недаром БССР называли «сборочной площадкой Советского Союза». И надо отдать должное белорусам, они многие технологии сохранили и даже развили, даже такие, каких не осталось и в России.
Сейчас белорусами строится в России два больших завода, в Брянской области, по производству дорожной техники, и в Карелии, по производству машин для работы с лесом. Это достаточно сложные технологии, особенно второе.
В Синеокой уже года три работает очень хороший завод, на котором производят аппараты по переработке плазмы крови и получения из нее широкого спектра медицинских препаратов. В России в этой области сейчас не хватает мощностей, и мы вполне можем объединить усилия.
Таких примеров можно привести очень много. Взять тот же БелАЗ. Если посмотреть, какие агрегаты и элементы устанавливают на эти замечательные машины, вы увидите что электродвигатели там российские, металл российский, чуть ли не 60% комплектующих – нашего производства. Сотрудничество между нашими странами взаимовыгодно. Как бы и кто бы там не говорил, у нас никто никому не делает подарков, никто никого не держит за нахлебников.
О Союзных программах
– Есть два вида программ. Первые относятся к так называемым научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам (НИОКР) по созданию нового продукта. И вторая группа, она значительно меньше, но не менее важная. Это совершенствование структуры региональной группировки войск, поддержка инфраструктурных проектов, связанных с границей и пограничной службой.
Со второй группой всё очевидно и для понимания просто. Первая посложнее, но, в определённом смысле, поинтереснее. Потому что в результате реализации входящих в неё программ созданы уникальные. по-настоящему мирового уровня продукты.
Скажем, Союзная программа «БелРос Трансген», в результате которой были выведены козы с изменённым генотипом, в молоке которых содержится высокая концентрация лактоферина. Это содержащийся в материнском молоке белок, который отвечает за формирование иммунитета ребенка. У нас многие дети растут на искусственном вскармливании, и они этого продукта почти лишены. Искусственное создание или выделение лактоферина – очень наукоёмкая задача, которая в рамках Союзной программы была успешно решена.
Мало того, были разработаны специальные технологии, по наработке лактоферина в промышленных масштабах. Сейчас речь идёт о создании реальных фармацевтических продуктов. И они уже есть. Так, с применением лактоферина созданы специальные повязки для заживления ожоговых ран. Действуют они настолько эффективно, что даже не оставляет рубцов. Белорусы на основе лактоферина создали препараты для лечения трофической язвы.
Очень интересной была программа по созданию принципиально нового материала, сверхвысокомолекулярного углеводорода. В переводе на простой язык, – это пластик, который обладает уникальными качествами по прочности, термостойкости, скольжению и так далее. Такой материал выступает мощным конкурентам металлическим конструкциям, которые, скажем, в условиях Арктики не выдерживают низких температур.
Или Союзная программа «Спинальные системы» по лечению врожденных или приобретенных дефектов позвоночника у детей. Это уникальнейшая и наукоёмкая программа, которая позволяет, с использованием 3D-сканирования и аддитивных технологий, создавать практически точную модель позвоночника маленького пациента. Это очень важно, поскольку в каждом конкретном случае, а случаи всегда разные, хирург получает возможность «потренироваться» и, найдя какие-то слабые, или, напротив, крепкие места, позиции, разработать наиболее верный, безопасный и эффективный план предстоящей операции.
Об «охоте за научными изобретениями»
– У нас очень много интересных идей и изобретений. Очень много талантливых учёных, изобретателей и инженеров. Но они со своими новинками не могут пробиться. Никуда. Я говорю сейчас про Россию, в Беларуси, возможно, всё обстоит по-другому, не берусь судить. Но нашим талантам реально тяжело. Они ходят по кабинетам и стараются «продать» свой товар. А на них смотрит в лучшем случае с равнодушием, в худшем – с раздражением. Если что-то и внедряется, то это не благодаря существующей системе, а вопреки ей.
Нам надо всё поменять местами. Чтобы не изобретатели, учёные и инженеры бегали за чиновники, а чиновниками бегали за ними.
И здесь не надо «изобретать велосипед» и вновь «открывать Америку», поскольку существует мировой опыт. Возьмите феномен Японии. После Второй Мировой войны это была отсталая, в технологическом плане, страна. Но она поставила в приоритет вопрос поиска передовых научно-технических достижений и внедрения их в производство у себя в стране. Они охотились за всеми новинками во всем мире. У нас это часто воспринималось с улыбкой, но это факт: они реально скупали наши научно-популярные журналы, «Наука и жизнь», «Техника – молодёжи», вплоть до «Юного техника», и всё тщательно анализировали. Аналогично было с другими подобными источниками по всему миру. Всякие предложения, новинки, полезные советы и приспособления, иногда даже шуточные, серьёзно изучались, перерабатывались и внедрялись. Позже по тому же пути пошли Китай и Южная Корея.
К сожалению, я не могу сказать, что такая система эффективно работает у нас. Хотя положительные примеры есть. Скажем, вакцину от ковида «Спутник V» мы создали первыми в мире за счёт того, что использовали ранее наработанные научные достижения. А именно, вирусную транспортную платформу, созданную для вакцины от лихорадки Эбола. И получился действительно хороший продукт. Так должно работать во всем.
Но этим должны заниматься те, кто отвечает в нашей стране за технический прогресс. Должна быть создана целая система, тогда, кстати, у нас и «утечка мозгов» будет значительно меньше.
Когда, в рамках Союзного государства мы занимались Союзными проектами и новыми технологиями, к нам изобретатели буквально валили валом. Но мы их просто не могли всех переварить. У нас не хватало ни ресурсов, ни средств, ни времени. Но вообще, в рамках Союзного государства создана структура, выполняющая инновационные венчурные функции.
Но даже уже создав в рамках Союзной программы какой-то действительно полезный и инновационный продукт, мы не отвечаем за его внедрение. И дальше очень часто идет торможение. Бывает, что инновация подхватывается, но чаще бывает, что нет. Новый продукт есть, он существует, но только виртуально, в виде патентов, технологий, замыслов. А система внутри страны должна быть выстроена таким образом, чтобы отдельные чиновники и в целом – государственные структуры с жадностью набрасывались на такие идеи, изобретения, достижения и наработки.
О Белорусской атомной электростанции
– Там все идет по плану. Первый энергоблок введен в эксплуатацию, второй этому готовится. Два блока по 1200 мегаватт – это для Республики Беларусь большой энергетический ресурс. Там сейчас, в том числе и структурами Союзного государства, в сотрудничестве с Институтом Курчатова прорабатывается интересная идея создания научного кластера. Ведь любой ядерный реактор – это ещё и уникальный научный мегаприбор. А сама электростанция – это 2,5 тысячи обслуживающего персонала, из которых 300-350 человек – высококвалифицированные работники, инженеры, техники с высшим образованием. Фактически это учёные, научные сотрудники. И этот потенциал должен развиваться.
После того, как БелАЭС будет запущена на полную мощность, у Республики вместо дефицита энергии образуется её профицит. Раньше предполагалось, что излишки пойдут в страны Прибалтики, на Украину. даже в Польшу. Теперь, конечно, это уже нереально. Как будет использоваться избыточная энергия – это дело белорусов, но направлений тут есть много. Во-первых, явно не помешает увеличение энерговооруженности собственной промышленности и науки. Во-вторых, некоторые отопительные системы могут быть переведены с газа на электричество, что даст бюджету хорошую экономию. Есть приграничные территории Российской Федерации, которым тоже может пригодится недорогая белорусская электроэнергия. В конце концов, и сегодняшний конфликт явно не бесконечен, когда-нибудь все нормализуется и старые планы с поставками электричества в соседние государства снова станут актуальны. Я очень на это надеюсь.
О проекте Высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ)
– Сейчас условий для реализации продвигавшегося нами раньше проекта ВСМ Санкт-Петербург – Гамбург нет. Он охватывал четыре государства, это Россия, Беларусь, Польша и Германия. Это был действительно интересный проект и может быть, даст Бог, когда-нибудь мы к нему вернемся.
У наших стран существует реальная потребность более плотного логистического взаимодействия. Москва должна быть связана с Минском высокоскоростной железной дорогой, чтобы путь от одной столицы до другой занимал не 7-9,5 часов, как сейчас, а 2,5-3 часа. Тоже относится и к маршруту Минск–Санкт-Петербург.
Конечно, любой экономист начнёт мне говорить, что эта дорога будет убыточной, что она не окупится пассажиропотоком и вообще – зачем это нужно? Я даже слышал такое суждение достаточно высокопоставленного человека, что, вот, у американцев нет высокоскоростных дорог, и при этом смотрите как хорошо они живут. Но этот человек просто не знал, что США уже строят высокоскоростную дорогу Даллас–Хьюстон. И есть решение, чтобы где-то к 2050 году 80% населения Соединённых Штатов имело доступ к высокоскоростным дорогам.
Такие проекты – они греют душу. Не всегда можно подобные вещи решать только исходя из экономической целесообразности, есть и более важные категории.
Мы очень любим говорить о том, что наша молодежь должна общаться. Но как общаться молодежи, если она, для того чтобы поехать из Минска посмотреть Эрмитаж должна выделить двое суток! А в Вильнюс – это поездка одного дня. На электричке доехал, поболтался по бутикам, сходил в музей, посидел в кафе, музыку послушал, с друзьями пообщался и вечером домой вернулся. Такие же условия, а может и лучше, должны быть созданы у нас. А если мы все начнём мерить только деньгами, тогда у нас вряд ли что-то вообще когда-то выйдет.
О национальных ценностях
– По этому вопросу должна быть серьёзная дискуссия в обществе. Если мы говорим, что на наши ценности покушаются, а это наверное так, тут надо прежде сказать, в чём эти ценности заключаются и почему они под угрозой. Какой-то перечень, он может быть очень длинным или совсем коротким, но все равно он должен обсуждаться.
Я, например, считаю что хорошее образование должно быть нашей ценностью. Что знания истории своей страны должно быть нашей ценностью. Именно знания. Потому что знание порождает понимание, а понимание, в свою очередь, – симпатию и любовь. А когда у тебя этого нет, живешь ты здесь или в другой стране – какая разница?
Отношение человека к человеку, очень серьезная тема. Что для тебя является важным по отношению к другому, что он твой соотечественник, соплеменник, сосед, или насколько у вас похожи взгляды? Где предел разногласий, существует ли он и должен ли он существовать? Это тоже вопрос для дискуссии.
Вопрос социального обеспечения – это ценность или нет? Может мы должны в качестве ценности поставить перед собой задачу сделать нашу медицину лучшей в мире?
Можно определить как ценность комфортную среду обитания. Чтобы человека везде чувствовал себя одинаково хорошо, и в Москве, и в дальнем селе Кировской области.
Ещё важный вопрос ценности – наш менталитет. Мы должны надеяться на чудо или на труд? В нашей традиции – уповать на чудо, это несомненно. Все наши сказки именно об этом. Скатерть-самобранка, волшебное кольцо, золотая рыбка, щучье веление, это всё наша суть. Нам это с детства внушают. А вот, например, у староверов всё точно наоборот, у них все истории нацелены на то, что только через кропотливую и упорную работу можно достичь успеха. Это совершенно разные ценности. Какую мы выбираем? Тут есть о чем поговорить и поспорить.
А вам какие ценности кажутся наиболее важными? Пишите в комментариях👇👇👇, нам важно знать ваше мнение!
Светлана КАМЕКА, Валерий ЧУМАКОВ
Фото: www.kremlin.ru, president.gov.by
© "Союзное Вече", № 50/2022
Вам по нраву материал — подпишись на наш канал ➕
Чтоб и дальше было так — не забудь поставить знак 👍