Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Про жизнь

О лозунгах «Россия здесь навсегда» и «Можем повторить»

Из советской песни 1936 года «Партизан Железня» (слова Михаила Голодного, музыка Матвея Блантера): В степи под Херсоном –
Высокие травы,
В степи под Херсоном – курган.
Лежит под курганом,
Заросшим бурьяном,
Матрос Железняк, партизан. Он шел на Одессу,
А вышел к Херсону –
В засаду попался отряд.
Налево – застава,
Махновцы – направо,
И десять осталось гранат. Комплекс последствий херсонской наступательно-возвратной операции. Уже второе крупное отступление полностью компрометирует Россию в глазах местного лояльного населения, вывод однозначный: придут, втянут в свою деятельность, уйдут. Придётся покидать родной дом и становиться беженцем. Лозунг "Россия здесь навсегда" поставлен под сомнение везде, куда Россия пришла раньше. После этого мало кто решится сотрудничать с нашими властями на местах. Потеря областного центра – это военное поражение, как бы его не называли и не интерпретировали протагонисты начальства, для граждан это большой удар по доверию к власти, ухудшение самоощущения, упа
Смена геральдики в одном областном городе
Смена геральдики в одном областном городе

Из советской песни 1936 года «Партизан Железня» (слова Михаила Голодного, музыка Матвея Блантера):

В степи под Херсоном –
Высокие травы,
В степи под Херсоном – курган.
Лежит под курганом,
Заросшим бурьяном,
Матрос Железняк, партизан.

Он шел на Одессу,
А вышел к Херсону –
В засаду попался отряд.
Налево – застава,
Махновцы – направо,
И десять осталось гранат.

Комплекс последствий херсонской наступательно-возвратной операции.

Уже второе крупное отступление полностью компрометирует Россию в глазах местного лояльного населения, вывод однозначный: придут, втянут в свою деятельность, уйдут. Придётся покидать родной дом и становиться беженцем. Лозунг "Россия здесь навсегда" поставлен под сомнение везде, куда Россия пришла раньше. После этого мало кто решится сотрудничать с нашими властями на местах.

Потеря областного центра – это военное поражение, как бы его не называли и не интерпретировали протагонисты начальства, для граждан это большой удар по доверию к власти, ухудшение самоощущения, упадок веры в себя и в страну.

Военное поражение для нашей армии – это победа для противника, поднимающая боевой дух и готовность наступать

Это снижение авторитета страны на международной арене, падение доверия союзников, воодушевление недругов, снижение спроса на военную технику.

Это падение авторитета высшего начальства в системе госуправления, среди региональных и отраслевых элит, вырастают риски внутриполитического кризиса. (Виталий Шмаленок)

Публикация в МК. Плана нет
Публикация в МК. Плана нет

Мои мудовые российские соотечественники сугубо для себя, сначала без моего ведома, а потом - при моём активном несогласии отняли у украинцев многое: ресурсы, территории, дома, время и деньги, вещи и инфраструктуру, сёла и города, но самое священное - жизни... солдат, гражданских, мужчин, женщин, детей, животных, всех существ.

А у меня они отняли Украину. Да, я чувствую потерю. Не как диванный патриот - потерю Херсона, где даже не был и никогда не будет. Но то немногое, насущное, осязаемое и необременительное, что я всё-таки хотел получать от этой гостеприимной страны, всё это мне сейчас недоступно. Как россиянин, я не разбогател от присоединения Крыма, Донбасса, Херсона. Но я обеднел на целую Украину. (Валаар Моргулис)

Что показала во-бла на Украине? Колоссальную техническую отсталость России от стран НАТО в области военных технологий. Она называется низкий уровень военного интеллекта. Тут Россия уступает на поколение. Разведка, целеуказание, управление войсками - всё это у ВС РФ не приспособлено для современной во-блы с равным противником. Теперь, по прошествии более чем девяти месяцев боевых действий, это очевидно.

В общем, в случае во-блы с передовыми западными армиями с использованием только обычных вооружений российскую военную машину скорее всего ждал бы разгром, сопоставимый с 1941 годом. Надо говорить об этом честно, а не повторять мантру "Можем повторить". Нет, не можем. (Георгий Монахов)