На днях в «Педсовете» вышла статья про то, как учителя литературы травили свои же коллеги и родители. Он работал в православной гимназии, пытался применять классные педагогические методы, нестандартно одевался, в общем, кажется, это ровно такой педагог, как я люблю. И вот захейтили. Сама история тут, как и рекомендации психолога о том, как быть, если с вами случился кибербуллинг.
А меня история заставила вспомнить кое-что и задуматься. Как-то вела тренинг для завучей и директоров школ. Как раз про педагогические приёмы, про то, как сделать урок классным. В перерыве подходит ко мне мужчина. Представляется завучем и учителем истории. И рассказывает примерно следующее:
— Я очень хочу вас спросить. Я совсем недавно перешёл работать в эту школу. До этого год проработал в другой. А до этого я стал учителем года, и вот после такого признания меня позвали в школу на повышение, завучем. Согласился, в моей школе завучи все были на месте, двигаться было некуда. Я был полон надежд. Когда меня брали, мне сказали, что ждут от меня встряски, что коллектив надо взбодрить, что смотрели мои открытые уроки и им нужен именно такой, современный, продвинутый, ищущий (в этом месте я, кстати, вспомнила фильм «Катя и Вася идут в школу»).
Начал работать. Отторжение пошло сразу. Сначала от коллег, потом уже и от директора. Не так разговариваю с детьми, не заставляю учителей писать дурацкие отчёты, сопротивляюсь бюрократии всячески. Долго разбирал один конфликт в классе, лучше бы за это время отчёты как раз подготовил, надо было просто родителей вызвать, на них всё вывалить и пусть бы разбирались с чадами своими. Казалось, всё, что я делал с прицелом на человека, видя человека в ученике, в родителях, в учителях, вызывало аллергию.
А самый сильный прессинг начался, когда ко мне начали ходить на уроки. Это не было хождением ко мне за опытом, это была проверка. Критиковалось всё. Дети работают в группах, в классе нет тишины. Дети посмели выразить своё мнение по поводу религии и гендерных стереотипов, что за вольности. Зачем я устроил хакатон, слово-то какое, не наше. И так далее (в этом месте я снова вспомнила «Катя и Вася идут в школу»).
В общем, дальше началась реальная травля. Причём меня травили и сами педагоги, те, кого я пытался уберечь от отчётов. И родители. Казалось, всё вокруг, недовольные уже давно системой образования в целом, изнасилованные этой системой, нашли козла отпущения. Меня обвиняли в любых низких оценках, как будто я учил этих детей уже много лет, там, честно говоря, было такое запустение, многие дети в принципе не умели формулировать развёрнуто мысли, а со мной стали это делать, но работы всё равно писали на тройки, и я в этом тоже был виноват. До меня они их писали и хуже, признавались, что им натягивали оценки до троек.
Вы вот занимаетесь в том числе вопросами травли же? И знаете, в той школе было её так много. Не то чтобы эти случаи фиксировали, но это бросалось в глаза. Никто и не думал жаловаться, это просто было нормой жизни. Учителя, мои коллеги, травили детей, дети травили друг друга. Я пытался с этим что-то сделать. Последней каплей стала моя инициатива провести опрос в школе, чтобы выяснить уровень травли и конфликтов. Мне не дали. Я даже не дотянул до конца учебного года. Ушёл. Потом весну и лето приходил в себя, но надо ведь что-то есть. К сентябрю нашёл новую школу.
Он замолчал...
— Вы хотели что-то спросить?
— Да. Скажите, что я там мог сделать? Чего я не доделал? Как мне надо было себя вести? Как остановить травлю в таких объёмах? Мне казалось, там просто серпентарий какой-то, все травят друг друга. Как я должен был их расшевелить?
Думаю, вы уже знаете, что я ему ответила. Никак. Если деструктивная культура пронизывает организацию и идёт с головы, то никак. Только революцией, свержением... Но кто эту революцию должен провести? Низы, которые сами варятся в этом яде? Верхи, которые годами требуют исключительно формальные отчёты, а в корпоративную культуру школы они не вмешиваются? Ну разве что когда очередной ребёнок прыгнет в окно, сменят директора, и то вглубь не копнут. Не думаю, что один педагог, хоть и завуч, в таком месте что-то мог сделать. И логично, что много травли в этой школе, когда учителя сами травят друг друга, когда это исходит от руководителя, чего мы хотим от детей?
И вот теперь эта история в «Педсовете». Похоже, что и тут учитель пришёл со своим уставом в совершенно иную корпоративную культуру, в неживую, в затхлую, в токсичную. А вы сталкивались с таким? Когда учитель пытается вдохнуть жизнь в школу, но система его выдавливает. Поделитесь.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.
Книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно заказать тут.