Решение об отводе войск из Херсона – не военное, а военно-политическое решение. По существу, политическое. Принимать такое решение может только глава государства, он же верховный главнокомандующий. Понятно, что он его и принимал, но за плотно закрытыми дверями.
Если решение является сугубо военным, оперативно-тактическим, то это вопрос командующего военной группировкой Суровикина и начальника генерального штаба Герасимова. Но Герасимова нет в кадре.
В итоге все увидели показной диалог Суровикина с министром обороны Шойгу, который не занимается вопросами оперативного управления войсками, вместо того, чтобы увидеть диалог Шойгу и Путина или просто публичное заявление Путина.
Но представить себе Путина, объявляющего об оставлении Херсона, невозможно. Публичная ответственность за политическое решение подчёркнуто возложена на военных.
Намерение вывести Путина из-под удара им же распалённого провластного общественного мнения очевидна, но это ничего не меняет по существу, в том числе для общественного мнения.
Бывают такие события, которые красноречивее любых форм представления и любых комментариев. Более того, попытка принизить значения события, сделав его глашатаями исполнителей, только усугубляет ситуацию.
А судьба свежедописанной Конституции Российской Федерации всё больше напоминает судьбу портрета Дориана Грея.
Опубликовано на Daily Moscow по информации из официального Telegram-канала автора.