Александр Покровский, это, прежде всего, офицер (Капитан 2 ранга) ВМФ, любящий свою Родину и профессию, и, попавший, к сожалению, в те самые девяностые, в которых выжить можно было только любовью к себе и наплевательством на всех. Полагаю, то, что везде информируют: писатель, - все же вторично. Хотя, предполагаю, именно это ему помогло выжить в тех условиях.
О работе рассказывает с патриотизмом. Но, кому этот патриотизм был нужен тогда? Поэтому так грустно, бывает, его читать.
Однако, в самом первом сборнике, под названием "Бегемот" автор настолько искрометно блещет юмором, что я, читая его впервые, смеялась до коликов в животе. А следующие сборники не стала дочитывать. Там уже только грустно и о грустном.
Хочу познакомить читателя с его творениями. Дабы каждый мог отвлечься в грустную минутку и доставить себе немого удовольствия в наше смутное время. И начнем мы с самого первого рассказа под названием " Метаболизм"...
Начало. Боевой корабль, уставший и стремящийся домой, разворачивают и отправляют в новое плаванье. Денег не дадут, то есть, радости никакой. Далее - от автора...
"...Так что с ходу к мамкам попасть не получилось.
То есть ни женщин, ни денег.
То есть налицо горе.
Ну, естественно, с горя все напиваются, как последние свиньи.
Корабль плывет во главе с командованием, а на нем все лежат.
Зам ходит по кораблю, проверяет бдительность несения ходовой вахты, а его в каждом отсеке встречают трупы, застывшие в разнообразных позах, а доктор его успокаивает – мол, это все из-за свежего воздуха: произошла активизация процессов метаболизма в организме и организм с ней не справляется, вот и спит.
Зам терпел все эти бредни до последнего. До того, пока не обнаружил начхима, лежавшего на столе на боевом посту безо всякого волнового движения...
И дальше события развиваются достаточно стремительно, как вы понимаете).
А вот следующий рассказ. Называется "Идиллия"...
В последнее время мы с америкосами очень дружим.
Я имею в виду наш противолодочный корабль и их крейсер.
Так везде и ходим вместе, как привязанные. Держим дистанцию и все такое прочее.
А то потеряешься еще, не приведи Господь, ищи потом друг друга, нервы трать.
Мы даже друг дружке издалека ручкой делаем – мол, привет, крапленые!
Идиллия, в общем.
На каждого охотника по жертве.
Боевая идиллия.
Но однажды эта наша идиллия оказалась прервана самым неожиданным образом. Как-то утром раздается из каюты командира: «Гады! Боевая тревога! Торпедная атака!»
Мама моя! Все обомлели, но потом – делать нечего – бросились: «Аппараты с правого борта товсь!» – звонки, прыжки, и уже дула развернули, и уже застыли у агрегатов.
Только кое-что осталось нажать.
Такую незначительную кнопочку.
Америкосы описались. Они даже сообразить не успели: повыскакивали на палубу кто в чем и орут: «Русские! Не надо!»
Да нам и самим не хочется. А тут еще командир из каюты чего-то не появляется, чтоб управление огнем взять целиком на себя.
Пошли на цыпочках проверить, как он там. А он стоит посреди комнаты, неуемная трахома, держит у уха кружку и говорит: «Готов нанести удар по оплоту мирового империализма».
С ума сошел, представляете!
Мы тихо попками дверь прикрыли и бегом торпедеров от торпед оттаскивать.
А америкосам проорали: «Ладно, мокренькие, на сегодня прощаем!»
Вот как-то так. Главное, вдруг снова актуально).