Лена бежала домой. Тяжелые пакеты оттягивали руки, пальцы немели от тяжести. Еще и этот снег... Под ногами неприятно месилась каша из полурастаявшего снега и бежать было вдвойне тяжелее. А бежать надо, дома ждет семья - отец, муж и сын. И ее любимый пес. Всех надо накормить, все ждут ее прихода, как птенцы птицу-маму...
Зайдя в прихожую, Лену обдало волной "домашней атмосферы". И это совсем не та волна, попав под которую ощущаешь всем телом теплоту родного дома, запахи и голоса домочадцев. Это была волна смрада, запах многодневного перегара, сигаретного дыма и человеческих испражнений. Лене уже казалось, что вся она насквозь пропитана этими ароматами.
-Ну наконец-то, Ленусик наша пришла - пропел, оперевшись на стену, муж. - Давай уже жрать, внутри все сосеееет... - Коля погладил себя по животу и зажмурил глаза, изображая мУку.
- Мы с Саней уж думали, что не дождемся тебя. Взяли беленькой, Маринка в долг дала, кстати, там заплатить ей надо, просила тебе передать, а то не даст больше ничего. А у нас, ты ж знаешь, то макарон нет, то еще что, и все к Маринке идем в чепок. Так что дружбу с ней надо поддерживать. Саня наш приехал, там у него разговор к тебе, потом все сам скажет. Ну давай, шурши, мать.
Лена поставила тяжелые пакеты на пол, присела на пуфик. Пальцы совсем не слушались, пыталась размять их, больно. Ну ничего, отойдут. Кое-как расстегнула молнию на стареньких сапогах. Промокли, подошва опять отошла, надо подклеить. Просушить бы их, да как и где? Надо придумать, как их спрятать на батарее, чтобы папа не увидел и не стащил...
Папа, папочка... Лена зашла в залу квартиры и увидела ужасную картину. Впрочем, Лена уже привыкла к таким явлениям. Папа стоям нагишом, в одной руке у него был памперс, а другой он размазывал его содержимое по стене. Болезнь Альцгеймера была беспощадна и прогрессировала. Мозг папы погибал. Физически он был еще сильным и относительно здоровым, для своего возраста. Но вот интеллект... Бывали минуты просветления в его разуме, он узнавал дочь, мог что-то коротко сказать и выполнить какую-либо простую просьбу, поднять ногу-руку или высморкаться. Но такие моменты становились все реже и короче. Временами папа впадал в полуистеричное состояние и приходилось вызывать скорую, чтобы сделали укол. Таблетки в такие дни не помогали. Оформлять папу в хоспис или дом инвалидов Лена напрочь отказывалась. Говорит, что добьют его там, а она сможет и сама ухаживать за ним, что поживет еще папочка... Только вот становилось все тяжелее с ним справляться. Особенно, когда папа путал день с ночью. Лене приходилось отпрашиваться с работы или меняться сменами, отдать свою дневную и взять ночную. Как-то надо выкручиваться, деньги нужны, а папиной пенсии не хватит на его потребности. Папа жил в любви и заботе, а Лена?..
Муж Коля тоже требовал к себе внимания. Именно, требовал. Бывало, что и поколачивал Лену, когда она с папой долго возилась или вообще за "свою сломанную жизнь".
Лена была счастлива, когда Коля ради нее из семьи ушел к ней, была горда собой. Лена тогда уже работала на хлебозаводе и неплохо зарабатывала. И внимания особо не заостряла на том, что ее Коленька не работает дольше двух месяцев на одном месте.
-Его не ценят, он же у меня голова, умный, вот начальство от него и избавляется, чтобы не выглядеть на его месте глупее простого работяги. Ничего, найдет себе место хорошее, пробьется. Благо, без куска хлеба не сидим.
Коля заработать и не стремился, нужды не было, Лена обеспечивала. А потом случился у Коли приступ панкреатита и, с его слов - "Нельзя теперь поднимать тяжелое, нельзя на ногах долго, как теперь работать?!"
Лена отнеслась к этому с пониманием. И правда, пусть в себя придет после больницы, окрепнет, а там что-нибудь придумаем. А там и Сашка родился, дело молодое. Слабенький, болезненный. Хорошо, что мама Ленина была еще жива, помогала. А Лена через шесть месяцев после родов работать вышла. Да так "удачно" вышла, что и дома сидеть больше не получилось. Тем более, настали трудные времена, девяностые. Перебивались с хлеба на воду. Папу уволили, как раз первые звоночки болезни появились. Коля не работал, набрал вес, отрастил пузо, стал задыхаться. Мама заболела, ушла быстро, стало тяжелее в разы. Но Лена вытянула, Лена сильная.
Сашу баловали с детства. Мамы всегда не было, а бабушка любила малютку за двоих. Ребенок рос избалованным и не приспособленным ни к чему - ни посуду помыть, ни постель свою забрать. За своей одеждой и обувью мальчик тоже следить не умел, или не хотел уже, за него бабушка все делала. А потом все это упало на Ленины плечи. В школе Саша не блистал успехами в учебе или спорте. Но Лена все равно была частым гостем в школе - Саша воровал, воровал с самого первого класса. И если раньше это была ручка с красной пастой со стола учителя или альбом для рисования, то дальше дела обстояли гораздо хуже. Ребенок ни в чем не нуждался, оправданий его поступкам не было. Просто взял.
-Вырастет - переболеет, ну зачем же сразу в комнату милиции. Я вас очень прошу, дайте ему шанс - так заканчивался каждый Ленин визит в Сашину школу.
Саша вырос, не исправился. Он был очень похож на своего отца, причем не только внешне. После школы он не пошел ни в училище, ни работать, никуда. Играл целыми днями в приставку. С отцом. Семейная идиллия. Стал курить, не всегда сигареты. А на это нужны деньги. Благо, что опыт добывания легких денег у него уже был со школьной скамьи. Так Саша и уехал в первый раз из дома на три года. Лена рвала на себе волосы, не понимала, как так могло случиться.
С папой стало хуже. Пришлось забрать его к себе, квартиру родительскую продать. С этих денег купили Коле машину - решил он в такси пойти работать. "А то что ты все одна тянешь, две зарплаты-то все лучше, только машину надо купить". Лена и поверила опять, доверилась мужу. Он же родной, не обманет, не подведет. Сейчас и правда тяжело. Остальные деньги положили на счет.
И начались с тех пор самые серые будни для Лены, беспросветные будни. На работе поделиться не с кем, излить душу, выговориться. Подруги куда-то делись, у каждой свое видение Лениного положения, но все они сходились в одном мнении - Ты сама посадила их всех к себе на шею, сопельки вытираешь, а теперь тебе, бедненькой, тяжело. Выпусти мужа с сыном в свободную жизнь, определи отца в спецучреждение и - живи!
А Лена и так живет, только не для себя. Зарабатывать у мужа не получается. Сделает один-два заказа - и домой. План Лена доплатит, а у него спину невыносимо ломит. Лежит на диване, с бутылочкой пивка. А когда примет что покрепче, то спина излечивается волшебным образом, и появляются в доме друзья и танцы по полночи. Саша так и не устроился работать. Отговорка теперь железная - с судимыми никто не связывается. Дома он не живет, вообще не известно, где он обитает. Появляется только, когда у матери день зарплаты. Набрал долгов в микрозаймах, Лена только успевает их гасить, по-возможности. Устроилась вот на третью работу, уборщицей на рынок. Рядом с домом и занятость два часа всего. Денежка ей не лишняя. Все для семьи.
Сил тебе, Лена, терпения, раз ума нет. И пусть это прозвучит жестоко.