День дню рознь. Если с утра мне было ровно и спокойно, то к вечеру пришло опустошение. Не от переизбытка, Петербурга не бывает слишком много. Скорее от всех все-таки минусов моих личных, усиленных минусом тех событий на фронте, которые и далеко и рядом. Второй день не получилось увидеться с близким человеком. День, когда я никуда не пошла, а просто жила в потоке. Я прочла целую книгу с утра, погрузившись в польские перепетии Януша Вишневского. Вечером начиталась новостей про Херсон, город маминой юности и город, оставляемый (вслед за Изюмом, Балаклеей и Красным Лиманом) российской армией. Глупый женский мозг нарисовал картинку - пока я здесь с детьми, операция по освобождению Донбасса пошла по сценарию его освобождения. Только Украиной. И, пока соберусь ехать обратно, ехать будет некуда. Все это чушь, конечно. И все-таки что происходит?
По-прежнему я гражданка великой страны, в которую верю и которую люблю. Но мне не хватает понимания - зачем этот картонный мир, сжигаемый при первом же порыве ветра и сигаретного окурка. Нет сравнения этой войны ни с какой другой. Потому что здесь происходит то, о чем мы не то что не понимаем, а в принципе не получается, даже проанализировав. Шаг вперед два назад. Где то истинное, что даст реальную картинку? Очень грустный Шойгу, очень громкий и шаблонный Суровикин не дали мне ни в чем разобраться. Все затянулось неожиданными сценами насилия над простым ни в чем не повинным в старой одежде и ношенной обуви человеком. Который жил, а теперь не знает что ему делать. Его старый дом - это единственная его крыша над головой. Могилы его близких на кладбище рядом. Куда ему? Зачем... Это не обо мне, это о той массе людей с освобожденных и сданных обратно территориях, которым за 60 и больше лет. Не олигархов больше в этом мире. Простых с натруженными узловатыми руками наших стариков. Мы все с вами идем в их возраст неуклонно.
Было больно. Все настроение ушло, смылось питерской водой Обводного канала, который я вижу из окна. Я уснула в невероятно раннее время, чтобы забыться, чтобы переключить тот самый тумблер настроения. Потому что ничего не могу исправить. Не в моих силах. Наступит завтра, и новый день даст новый толчок и настрой...
P.S. Пришла в голову такая абсолютно странная и ни на чем не основывающаяся мысль: Кирил Страмоусов гражданин города Херсона, погибший вместе со смертью мыслей о непобедимости нашей армии, погиб именно от бессилия что-либо сделать. Он не мог принять этот шаг, в последних своих интервью именно об этом он все время говорил. Я представила не то, о чем пишут злые диванные вояки. Я подумала, что он, как Грейс Келли, погиб на дороге, когда его сердце не смогло ничем успокоиться. Ни в случае с женой князя Монако, ни в его случае никогда не будет правды. Да и правдой их не вернешь. Ему было очень больно от происходящего. Это я знаю точно.
