Любите ли вы понедельники так, как ненавижу их я? Это вряд ли! Но бывают исключения. Понедельник 4-го июля был особенным. Его я ждал с нетерпением. Шутка ли, сам Уэс Андерсон приезжает в Болонью! Такое пропустить нельзя. В воскресенье провел с головной болью, к вечеру поднимается температура. Чтоб уснуть прикладываю ко лбу упаковку хлеба для тостов из морозилки. Жарко настолько, что хлеб того и гляди разморозится и зажарится до хрустящей корочки. Температура на улице такая же, как и меня внутри – 38 градусов, пот льется градом. Здоровье хрупкое, аристократическое – ситуация штатная. Удивительно, но к вечеру температура упала – стал чувствовать себя лучше. Хлеб ушел обратно в морозилку. Улицы тоже остыли - пыльный ветер нанес тяжелых «врубелевских» туч, отсвет молний слепил, оставлял на память белых зайчиков в глазах – будто на сварку смотришь. Уши надрывал гром - словно кто-то огромный бегал по железной кровле и ударяя по ней молотом. Белая ширма дождя закрыла близлежащий дома. Иногда ее подсвечивали вспышки небесной сварки. В воздухе летали листья, ветки, мусор – вместе с ним улетала и моя надежда.
Собираю силы, маски, таблетки, салфетки и еду на главную площадь Болоньи. Дорога усыпана сорванными листьями, ветками, мусором, вода кругом. Велик заносит на сильно увлажненной трассе – меня увлажняет капли пота, что стекают со лба, струятся по спине. Театр под открытым небом полон зрителей – в дождевиках, куртках, с зонтами в руках. Видно поливало знатно. Начинается вступительная речь главы фестиваля. Натягиваю маску. Удивительно, но почти сразу нахожу свободное место. Еще год назад места из-за ковида места надо было бронировать, толпа волонтеров в оранжевых жилетах занималась рассадкой, все сидели в масках. А теперь в масках встретишь только крайне бдительных и очень пожилых или такие как я – социально-безответственных простуженных граждан. Теперь места в кино, как и в «доковидную эпоху», бронировать не надо, да и повестка дня сменилась радикально. Неведанная хворь актуальность свою подрастеряла, да и люди устали – не о ней теперь все говорили. Крадусь по рядам. Повезло, думаю. Собираюсь сесть. Соседка слева останавливает. Занято, что ли? А там!
Де юре – свободно, де факто – в литра полтора дождевой воды.
- Сейчас на эту сцену поднимется великолепный режиссер…- слышится со сцены. – Но сначала…
Пока великолепный режиссер поднимается. Я рукой вычерпываю воду с пластиковой сидушки. Делаю это впотьмах, можно сказать на ощупь. От плеска воды оборачиваются соседи. Мое лицо приняло форму ящика – я как ни в чем не бывало начинаю протирать пластик сидения салфетками. Они мигом намокают. Вспоминаю про куртку в рюкзаке, складываю ее в несколько слоев, и прежде, чем над площадью раздается «Дамы и Господа! Уэс Андерсон», усаживаюсь на место. В ту же секунду великолепный режиссер выходит на сцену – хлынули аплодисменты. Его идеальный белый костюм буквально сияет в лучах прожекторов. Он благодарит тех, кто вопреки ливню не ушел. Лисья улыбка его транслировалась на два больших экрана. Хорошо, что подо мной уже мокро. Тереблю в руках красную трикотажную шапочку «Кустовку», что хочу подарить, представляю, как попрошу автограф, передам привет и слова восхищения Анджелике Хьюстон, пока Андерсон рассказывает про отреставрированный фильм Питера Богдановича, Богдановича не стало в начале этого года и «Последний киносеанс» — это символический поклон мастеру от всех, на кого повлияли его картины и книги. В их числе сам Андерсон – для него это личная история и дань памяти. Несмотря на промокающие шорты и простуду, чувствую себя как во сне. Одна мысль не дает мне покоя – что я должен сделать, сразу побежать к сцене, когда Уэс будет спускаться с нее и просить автограф или же дождаться окончания фильма. Обычно выступающие дают автографы после, и я решил не суетиться. Раздался новый залп аплодисментов – режиссер спустился в зрительный зал. Начался «Последний киносеанс» - тонкий, грустный фильм, которого я прежде не видел и который так важно было посмотреть. Когда фильм закончился – одного из самых стильных режиссеров нашего времени ни у сцены, ни в зале уже не было. Стильно появился - стильно исчез. Интрига выдержана идеально. Толпа рассеялась. Ко мне подошли мои латиноамериканские друзья – Мати и Гонсало, что сидели в другом конце площади.
- Слушай, чувак, ты белый, как мел. «С тобой все в порядке?» —спросил Гонса.
- Простыл! Но так хотел автограф получить, что собрал волю в кулак и приехал. Думал, что он в конце будет автографы раздавать, а он раньше ушел. - шипел я сквозь плотную салатовую маску.
- Потому, что он раздавал их до фильма! – сказал счастливый Матиас и протянул открытку к фильму, на которой размашисто, по-докторски написаны заветные имя и фамилия.
-В-о-от же ш блять! – произвольно вырвалось плохо переводимое ругательство.
- Надо было чуть раньше приехать, мы случайно его увидели и подбежали. - попытался утешить Матиас.
- Да, я утром с кровати встать не мог, это к вечеру меня попустило и силу взялась откуда не возьмись! Ну, хотя б фильм посмотрел и то хорошо!
Миссия была частично выполнена. Фильм Богдановича стоил того, чтоб сидеть в мокрой джинсе полтора часа. Домой я возвращался с двойственным чувством: радость с одной стороны, мокрая жопа и «не подаренной» шапочка с другой. А, ну, и автографа нет! К ночи снова подскочила температура. Печаль разочарования уступила жару. Теперь мне некуда было торопиться. Ночь провел все с тем же хлебом на лбу. На следующий день во рту появился неприятный железный вкус, язык стал ватным. Было ощущение, что съел пачку маргарина. Сделал тест на ковид. Получил две полоски. Две недели июня провел дома. Это был мой "последний киносеанс" в июне. Иногда то, что не получилось – к лучшему. А то могу подарить кумиру не только шапочку, но и десять дней карантина. Есть повод встретить Уэса Андерсона еще раз. Парней тоже не заразил. Неоднозначный понедельник выдался – полный сюрпризов и сценарных перипетий.
Кстати, о сюрпризах. Через пару недель узнал. что вместе с режиссером «Гранд Отеля Будапешт» на показ фильма инкогнито приехал Эдвард Нортон. Могли ли мы встретиться с ним в толпе, если бы приехал раньше? Думаю, что да. Но теперь это уже не важно. Вынашиваю план покупки у Матиаса автографа Уэса Андерсона.
Нравится
Комментировать
Поделиться