Дождавшись, когда женщина скроется из виду, Семенов зашел в подъезд. На первом этаже, где когда-то жила Глотова, было три квартиры. Бабушка сестер Кравченковых жила в «девятой», возможно, ему повезет, и соседи еще помнят странную жиличку? Звонок отозвался скрипучей трелью. Детектив подождал, но других звуков в квартире не услышал, зато за соседней дверью послышалось какое-то шуршание, тихий металлический лязг и в узком проеме появилась фигура пожилой женщины.
- Вы к кому, молодой человек?
- Добрый день, я ищу Глотову Анну Николаевну.
- Вот как? – голова старушки высунулась в подъезд. Лицо, нависшее над цепочкой, выражало удивление. – И зачем же вам она понадобилась?
- Понимаете, я составляю родословную, Анна Николаевна, как оказалось, моя родственница, кузина деда.
- Что-то вы поздно вспомнили о родственниках, Глотову схоронили лет пятнадцать назад.
- А вы хорошо ее знали?
- Ее тут все знали, знаменитая была на всю округу, - старушка усмехнулась. – Только и вздохнули, как ее не стало. Заговорилась я с вами, ищите дочку, она в какой-то парикмахерской работает. – Женщина хотела было захлопнуть дверь, но Семенов успел просунуть ботинок в щель.
- Простите, не могли бы вы мне рассказать, понимаете, я деда не знал, только вот слухи, что ходили в родне. Понимаете, мне правду знать надо, проблемы у меня. Ходил я к одной бабке, та сказала, что моя личная жизнь не складывается потому, что предки занимались колдовством. Дед мой жил в деревне, к нему, говорят, издалека съезжались. Сын его, мой отец, погиб молодым, меня мать воспитывала, и вот теперь я - давно пора семью создавать, только не выходит ничего, - Эдуарда несло, вспомнил все, что когда слышал и читал на эту тему. В глазах женщины появилось сочувствие:
- Заходи, сынок.
Квартира, в которой он оказался, будто застыла в семидесятых годах прошлого столетия – полированная начищенная мебель, парадные сервизы и хрусталь в серванте, ковры на стенах.
- Пойдем-ка, сынок, я тебя чаем напою, ты ведь не здешний?
- Нет, я из столицы.
- Далеко ехал, проголодался, поди?
- Я пообедал в кафе.
- Ну чаек не повредит, у меня и прянички есть свежие, вчера в магазин ходила.
Пряничкам компанию составили пирожки, варенье и вазочка с янтарным медом.
- Брат привозит, у него пасека под Ершовском. Ты ешь, ешь, не стесняйся, могу борща погреть. Зовут-то тебя как?
Семенов представился. От борща он отказался, чувствуя неловкость незваного гостя, а перед ароматным медом устоять не смог.
- Не врут про твоего деда, если он и правда, брат нашей Нюрки. У нас она прожила недолго, переехала из Большой Осиновки, когда Алька, дочка ее беременная ходила. Алла вышла замуж за Юрку, дали им квартиру в соседнем доме. Оба тогда на заводе работали, был в те годы у нас завод, - грустно вздохнула женщина.
- Простите, - опомнился Семенов, оторвавшись от меда, - вас-то как величать?
- Марина Сергеевна.
- Очень приятно.
- Ты пей, давай еще подолью. Не стесняйся, мед полезный. Так вот, Алька – девка хорошая, кто знает, если бы Нюрка тогда не переехала, может, и беды бы не случилось.
Друзья, не забывайте о лайках и комментариях.