Тоня сидела на кухне, положив голову на ладонь. Неужели мама была права? Дочь только что ушла в комнату и хлопнула дверью. За 3 минуты до этого Тоня пыталась с ней поговорить о школе.
- Как в школе дела? - спросила Тоня.⠀
- Нормально, - дочь вяло перемешивала ложкой суп.⠀
- Что делали сегодня?⠀
- Учились. Что мы ещё там можем делать?⠀
- Понятно. Что получила? - Тоня пыталась не раздражаться на тон дочери.⠀
- Ничего не получила, контрольные на следующей недели только.⠀
- Ну ты готова?⠀
- Не знаю, - дочь встала, поставила тарелку в раковину и, буркнув «спасибо», ушла в комнату.⠀
Тоня приуныла. Она даже не злилась. Она просто чувствовала, как тот ангелочек со светлыми кудрями, который делился с ней каждым рисунком, больше не живет с ней, его нет, он как-будто умер.
Что я делаю не так? - спросила себя Тоня.⠀
Она забыла, как в детстве злилась от того, что маму интересуют только оценки. Мама задавала одни и те же вопросы каждый день, отвечать на которые было не интересно. Да и сама Тоня была ей, очевидно, не интересна, если кроме оценок и уроков маму ничего не волновало.
Тонина жизнь была такой яркой, столько ссор с подругами, столько взглядов с Мишей из 9В, три записки от Ильдара, слух о романе Машки с Федей, да ещё эта новая девочка, которая пришла две недели назад. Она и нравится Тоне и нервирует. А физрук на уроке в прошлый раз трогал Тоню за талию, и это было мерзко. Но разве что-то из этого волнует маму? Тоня злилась.⠀
Так же как сейчас злится её старшая дочь. Она сидит в комнате и пишет в дневнике, что на неё всем плевать, что она в этом мире одна, что лучше было бы вообще не прийти домой, чтобы они жили счастливо без неё.
Тоне бы спросить дочь об отвлечённом, а лучше сначала о себе рассказать. О том, как утром она не знала, что надеть, и надела то же самое. И может быть, сразу спросить у дочери совета, какая из кофт будет лучше с этой юбкой. Потом узнать, кто из друзей поедет на море на каникулы, и помечтать о своём отпуске. Разговорить дочь, показать интерес к ней. Но Тоня умеет только «как дела?» и «что получила?», потому что так же её спрашивала мама.
Никто не учит нас быть мамами. Мы чаще всего повторяем то, что нам говорили наши родители, а они повторяли за своими.
-Борщ сожрала и даже тарелку не помыла.
В Тоне начинала бурлить злость. На дочь, на мужа, который к воспитанию вообще не прикасается. На его маму, за то, что она так его воспитала. И на свою маму за все свои обиды.
Тонин взгляд упал на книгу, купленную по рекомендации пару лет назад. Тогда ее дочь сбежала из дома, два дня ее искали, а когда нашли, Тоня решила, что надо что-то менять.
Она не будет ругать дочь за все подряд и почитает книгу, чтобы понять, что же делать вместо этого. Книга с тех пор стояла на полке не тронутая.
А ведь я сама виновата, что до сих пор ее не прочитала,- подумала Тоня. Ведь я давно могла что-то изменить. Ведь у моей мамы и ее мамы этого нет, а у меня есть.
Тоня потрогала глянцевую поверхность книги. "Общаться с ребенком. Как?", Юлия Гиппенрейтер. Мама бы сейчас Тоню подняла насмех.
"Как общаться с ребенком?! Да по жопе дать, чтобы мать уважал!"
Но Тоня прогнала мамин голос из головы и открыла книгу. Она сможет, она изменит. Она вернет их с дочкой связь. Ведь это она, Тоня, – мама! А значит она сможет многое решить.