Бывший депутат отметила, что суд не захотел просмотреть видеозапись, доказывающую, что показания свидетелей, на основании которых суд принимает решение, являются ложными
Экс-депутат Сейма, бывшая литовская судья Неринга Венцкене сомневается в том, что Верховный суд Литвы примет справедливое решение в отношении поданной ею кассационной жалобы.
"Верховный суд Литвы, рассмотрев мою кассационную жалобу, решил процессуальное решение огласить в 13:30 6 декабря 2022 года. Можно ли надеяться на истину? Вряд ли", — написала Венцкене в соцсетях.
Она отметила, что Верховный суд Литвы не захотел просмотреть видеозапись, которую Паневежский окружной суд расценил как доказательство того, что ее племянницу Дейманте Кедите вывела из дома мать девочки Лаймуте Станкунайте. Она подчеркнула, что Верховный суд Литвы, как и Апелляционный суд, решил опираться только на показания свидетелей, хотя все они противоречат видеозаписи и являются ложными.
По словам Венцкене, видеозаписи, сделанные 17 мая 2012 года внутри ее дома, подтверждают, что не она, а лица, пришедшие с судебным приставом, совершили преступления: применили насилие в отношении ребенка и ее самой, в то время занимавшей пост судьи Каунасского окружного суда и имевшей юридический иммунитет.
Она рассказала, что Апелляционный суд Литвы в своем решении ссылается на то, что Венцкене нанесла матери ребенка Станкунайте травмы — удары ногами в живот и по ногам, хотя на видео четко видно, что этого не было.
Кроме того, по ее словам, Апелляционный суд Литвы, как и Паневежский окружной суд, утверждает, что Станкунайте забрала дочь, хотя видеозапись по делу свидетельствует о том, что она применила к ребенку силу: тянула ее, заламывала ей руку.
"Апелляционный суд Литвы опирался на описание видеозаписи, сделанной 17 мая 2012 года, без возобновления следствия по делу и без просмотра видео, хотя я четко указала в апелляционной жалобе, что описание видеозаписи совершенно не соответствует содержанию видео, что прокурор врет при описании. Точно так же поступил и Верховный суд Литвы", — написала Венцкене.
Она подчеркнула, что видеозапись не подтверждает ни одного предъявленного ей прокуратурой обвинения, которых изначально было 60.
Венцкене рассказала, что в деле имеются заявления Государственной службы защиты прав ребенка о том, что она, как опекун девочки, предлагала Станкунайте приехать к ней домой с представителями органов защиты и забрать дочь, но та отказалась.
Также, по словам Венцкене, в деле есть показания психолога, которая заявила, что не согласна с тем, что у девочки имеется синдром отторжения родителей — она помнит негативные вещи, связанные с ее матерью, поэтому не идет с ней. Также зафиксированы показания социального работника о том, что опекун пускает мать ребенка в дом.
Злоупотребление правами опекуна отрицается даже после принятия решения суда, отметила Венцкене.
Она обратила внимание на то, что ни прокурор в обвинительном акте, ни суд в приговоре не упоминают протокол, составленный судебным приставом 9 января 2012 года, в котором указано, что Дейманте Кедите не идет к своей матери Станкунайте из-за сексуального насилия, которое она пережила в ее доме.
Бывший депутат отметила, что данная видеозапись была скрыта от Соединенных Штатов Америки, и в основном согласие судить ее было получено обманным путем.
"Если бы американский суд увидел видеозаписи происходящего внутри моего дома, меня бы вообще не экстрадировали в Литву", — отметила она.
Дело Венцкене
Дело против Венцкене было заведено после того, как она оказала сопротивление полиции, когда правоохранители устроили штурм ее дома и силой забрали ее племянницу Дейманте Кедите, ставшую жертвой педофилов. Суд потребовал, чтобы ребенка забрали у тети и передали матери, которую подозревали в том, что именно она отдала дочь в сексуальную эксплуатацию. О дальнейшей судьбе девочки ничего неизвестно.
В 2013 году Венцкене вместе с сыном бежала в США. Американские власти спустя пять лет арестовали ее по запросу литовского руководства и отправили в тюрьму в Чикаго. Позднее ее выслали на родину.
Венцкене неоднократно заявляла, что за десять лет реальных доказательств ее вины литовское следствие так и не предоставило, а прокуроры с самого начала стремились замять скандал с педофилией. Она также не признала своей вины.