по кладбищу осознания.
Очень много вокруг приземленных людей. Не с кем поговорить по душам. За жизть. За жесть. Покопаться в непонятом.
Всем интересно заработать, приодеться, купить шкаф, а где о книгах, о смысле жизни, о неизведанном, непонятом, неизученном, нехоженом. О тайных пружинах реальности?
Некоторые, вообще, как магнитофоны с обрывками недоосмысленных текстов. При первом общении, вроде бы, да, вот же, вот же, есть в человеке содержание. А потом, бац, а он одно и тоже все время говорит. У него очень сжатый репертуар. И после трех повторов человек уже не интересен. Вернее, нет человека, есть репликатор –магнитофон в костюме или платье.
Мозг отучен думать с раннего детства. Отсиживаясь в обороне, он отупел, покрылся жирком и прикрываясь себе подобными выживает внутри офисов, канцелярий, складов и заводов. Ну или вот как роль оператора ТВ в «Москва слезам не верит». В жизни сменились эпохи, шторма и штили, в ней травили, летали, воевали, а тут сплошное «кушать подано» – «ТВ заменит все…».
Когда и почему человек совершает диверсию против себя самого, перестает развиваться, думать, анализировать? Откуда возникает удобство обратного- жизнь без мозгового усилия. «Здесь покоится счастливый человек. Он жил и умер не приходя в сознание».
Из трех этажей человеческого развивается только телесное и все удовольствия от него же – Как у Чехова – и тут его хватил апоплексический удар! И.. . от нас ушел еще один Маугли социального леса. Тот который впитывает окружающую обстановку и потом качается на лиане, как все. Не карабкается по стволу, не смотрит, а что там в соседнем лесу, а что на самой вершине, а выше, а еще выше. Блиин.. как же больно падать…ногу сломал…придется пока ползком…
Как же грустно. Опять придется мимикрировать, опять изображать «кушать подано», а ведь чуть было не ухватил бога за бороду. Не знал, что она настолько скользкая.
"Здесь покоится не счастливый человек. Он пришел в сознание и умер от ужаса."