Впервые на выставку работ Константина Васильева я попала подростком. Это был какой-то полузакрытый показ, организованный в фойе Дома культуры на окраине Ленинграда. Художника уже не было в живых, обстоятельства его гибели были туманны и к тому времени обросли множеством слухов, что придавало личности Васильева загадочный флер мрачной тайны.
Соприкосновение с творчеством художника меня потрясло. В моем скудном интеллектуальном багаже на тот момент было несколько экскурсий «с классом» в Эрмитаж и Русский музей, да беглый осмотр коллекций живописи пригородный дворцов.
А еще – засмотренный «наизусть» четырехтомник Бидструпа, пара альбомов Жана Эффеля «Сотворение мира» и богато оформленные художественные монографии, которые собирали родители – Рубенс, Микеланджело, французские импрессионисты, русская живопись 18 и 19 веков…
Полотна Васильева были разительно непохожи на все, что мне приходилось видеть раньше - эти эмоции я пронесла через всю жизнь. Повторюсь – то было потрясение, зримо и так необычно воплощённая сказка, почти осязаемое прикосновение к фантастическому миру, где причудливо переплелись сюжеты древних легенд и современные художественные формы.
За свою недолгую жизнь, так нелепо и трагически оборвавшуюся, Константин Васильев успел создать подлинное творческое наследие, бережно хранимое ценителями его таланта.
Музей Константина Васильева в Казани
Сегодня хочу напомнить читателям о самых известных картинах художника, взявшего себе псевдоним Константин Великоросс.
Человек с филином
Как и на большинстве полотен Васильева, пейзаж здесь неприветлив и суров. Созданный художником мир населяют сильные люди – их эмоции скупы, их движения исполнены внутреннего достоинства и силы духа. Перед нами – мощный образ волхва, хранящего для потомков всю мудрость человеческого опыта.
Свеча в руке старца символизирует свет истины, плеть – защиту, могущество и власть. Филин, в глубинном, мистическом смысле – это всевидящее око космоса, вселенной, высшего разума.
Основой истинного возвышения художник считал творческое горение – и как символ его – сгорающий в ногах старца свиток с собственным псевдонимом Константин Великоросс. Удивительное предвидение судьбы – ведь эта картина стала последней.
Северный орел
Полотно относится к разряду тех произведений, которым не нужны комментарии. Первобытная сущность, мужество, природная стихия, непоколебимая воля – каждый увидит своё в этом пронзительном взгляде. Примечательно, что практически у всех персонажей на картинах Васильева лица не искажены даже тенью мимики, и при этом они вызывают максимум эмоций у смотрящих на них.
Ожидание
Светлая печаль, тонкая поэзия и струящаяся душевная красота. Девушка ждет любимого – может, он тяжелом военном походе, может, в отъезде по лихим купеческим делам, а может – разлюбил… И снова свеча – как символ надежды.
У чужого окна
Думается, что эти простые, безыскусные стихотворные строки полностью раскрывают сюжет полотна:
Может солнце на небе, а может – луна,
На душе вечно черная ночь.
Повстречались они у чужого окна,
И беде уж ничем не помочь…
Также светел волос золотистый ковыль,
И прозрачна очей глубина.
На знакомом платке блещет снежная пыль -
А она уж чужая жена…
Коромысло не дрогнет под белой рукой,
Не шелохнется тонкая бровь.
Ты же смелый такой, ты же сильный такой –
Что же отдал другому любовь?
Побоялся отца да послушался мать,
Что она нищета-голота,
А теперь вот не хочешь, не можешь понять
Что легла между вами черта…
До венца, до последнего мига ждала,
Что любимый придет и спасет.
А потом будто заживо умерла,
Но любовь и в умершей живет.
Да, любовь и в умершей живет,
Но она далека, как звезда.
Помни, помни – теперь я чужая жена!
И лежит между нами черта.
(найдено в Сети за подписью Гуру)
Евпраксия
Здесь отражены события 1237 года, когда во время нашествия хана Батыя рязанская княгиня Евпраксия, после убийства своего мужа князя Федора Юрьевича, бросилась со стены Детинца вместе с сыном Иваном Постников. Она предпочла смерть обещанной Батыем любви и княжеским почестям.
Не бывать княжне полонянкою,
А бывать ей верной славянкою.
Не идти к врагу в поругание,
Птицей вольной быть без страдания.
Большой цикл картин Константин Васильев посвятил русским былинам, сказаниям и преданиям.
Вольга
Илья Муромец освобождает узников
Илья Муромец стреляет по церквям (За старую веру)
Тема Великой Отечественной войны также нашла отражение в творчестве Константина Васильева
Прощание славянки
Парад 7 ноября 1941 года
Тоска по Родине
А еще художник увлекался скандинавским и древне-германским эпосом, за что его обвиняли в .... фашизме. Но это уже совсем другая история, которую я вам расскажу в следующий раз. Если захотите.