В чем главная проблема любого человека, свободно практикующего агрессию и считающего ее вполне допустимой, обоснованной, необходимой? В том, что ему даже не приходит в голову рассмотреть возможность решения какого-то вопроса неагрессивным способом. Как в примере с деловыми партнерами из предыдущей статьи, где второй партнер мог совершенно свободно поговорить с первым, признать свою некомпетентность в чем-либо, попробовать как-то эту некомпетентность компенсировать, улучшить свои навыки и восполнить свои знания.
Нет - ни одну из этих опций второй партнер не рассматривал. Он считал, что все это ему делать совершенно не нужно - ведь гораздо проще и удобнее было подставить партнера и избавиться от него. О том, к чему отсутствие партнера в проекте может привести, второй партнер не думал - его страхи иллюзорного негативного сценария были куда сильнее опасений вполне реальной возможности потерпеть неудачу.
Как я уже не раз писала, эта особенность агрессоров, как правило, и приводит их к провалу их планов. Зло непрактично, импульсивно и недальновидно, оно очень плохой стратег - именно потому, что руководствуется в своих действиях не реальным положением дел, не объективной реальностью, а своими страхами, триггерами, психическими травмами, личностным расстройством. Вся совокупность искажений их мировосприятия формирует иллюзорную реальность, которая имеет довольно опосредованное отношение к настоящей.
Да, в этой реальности удобно совершать агрессию, в ней можно делать зло и не чувствовать себя злодеем, подводя под злодейство целую базу обоснований, поводов и причин. И на каких-то этапах это приводит к тактическим успехам - злодей действительно может добиваться желаемого с помощью злодейства. Но в конечном итоге, стратегического успеха зло не может достигнуть никогда - потому что не существует в реальном мире и не может просчитать вероятные сценарии развития событий, не может предвидеть глобальные последствия своих действий.
Именно об этом говорят и пишут, как мне кажется, мыслители и эксперты, когда упоминают невозможность победы зла на длинной дистанции. Да, на коротких временных отрезках они успевают наделать немало бед и принести немало разрушений. Но невозможность предсказать стратегические последствия этих разрушений в будущем делает любое злодейство обреченным на неудачу и провал. И, как следствие, делает все эти беды и разрушения совершенно бессмысленными - если проигрыш неминуем, зачем они вообще были нужны?
К чему все это было, зачем были потрачены такие усилия? Ради чего были пущены по ветру все эти ресурсы? Ведь любое зло мы потому и называем злом, что все его действия приносят огромный ущерб. Тратятся деньги, портятся вещи, уносятся в небытие психологическое благополучие, физическое здоровье и жизни людей - и все это, в конечном итоге, совершенно напрасно.
Добро, собственно, тем и отличается от зла, что не требует жертв и разрушений. Дела добра идут по пути созидания, и хорошо от добра в итоге становится не только тем, на кого оно непосредственно направлено, но и тем, кто попался добру по дороге. Пошло добро кому-то помогать, что-то исправлять, что-то строить - кто-то по пути смог немного подзаработать, у кого-то в поселке построили дорогу или магазин, кто-то научился чему-то важному или встретил хорошего для себя человека. Так выглядит путь добра, и ничто на его пути не бывает напрасным.