Фигурное катание бесплатно больше не покажут.
И это правильно!
Незачем нам смотреть фигурное катание!
Мы свой век прожили без фигурного катания!
Работали то в две, а то и в три смены.
Вкалывали до получения первых признаков инвалидности.
Многие остались молодыми там, на наших тяжёлых сверхурочных работах.
Немногие вернулись с поля.
Мне порою стыдно, что я не остался там, в своём расплавленном цеху около дробеподъёмника.
Что не распластался в безнадёжном инфаркте на своей любимой четвёртой торцовке.
Что не лёг на свою трассу Свердловск-Арамиль на 32-ом километре пробега. Это когда уже обратно к центру города мимо Химмаша.
Я был готов умирать там!
И в моей дорогой воинской части я был готов умирать прямо в уссурийской тайге.
От клещей, от тигра, от укуса пятиминутки или от китайской пули.
Мы совсем не боялись смерти.
Мы абсолютно не жалели себя.
Помню, как мне было стыдно, что я больной и меня могут не пропустить в вооруженные силы.
Как вдохновенно я врал всем докторам на призывных комиссиях!
И прорвался!
БАМ начали восстанавливать в 1974-ом. Я как раз служил. Иначе бы точно поехал.
Часто принимаясь за новое дело я для себя осторожно выяснял такой вопрос: могут за это убить или не могут? И если оказывалось, что очень даже могут, я с воодушевлением принимался за проект. Потому что я с младенчества знал: умру молодым! Это вошло в кровь, в подсознание, это и воспринималось как естественная концовка такой удивительной жизни.
Нет, мы не были самоубийцами.
Мы тщательно обходили ловушки и тщательно анализировали угрозы.
Но мы знали, что рано или поздно ошибается каждый сапёр.
И были морально готовы к неизбежному.
И вот на моём горизонте внезапно обозначилось невероятное, немыслимое, абсолютно непредусмотренное.
За пятьдесят дней до семидесятилетия я обнаружил, что Первый канал лишает нас возможности увидеть Гран-при в Сочи в первый день. И выяснил, что надо зарегистрироваться в "Окко" от Сбербанка, чтобы увидеть короткую программу Аделии Петросян.
Скажу честно сразу. Смотреть короткую Самоделкиной или Трусовой мне не интересно.
Чего я там не видел?
У меня в старости один крошечный интерес к ученицам запредельно одаренной Этери Тутберидзе. Все, кто не от неё мне по боку. Меня интересует исключительно линейка Олимпийских чемпионок. Не потому что они Олимпийские чемпионки. Что мы? Олимпийских чемпионок что ли не видели? Меня интересуют идеальные выступления фантастически подготовленных балерин на коньках. Балет – это наше всё! Это Белоусова и Протопопов! Это Пахомова и Горшков! Это в своё время невероятная Бестемьянова с вероятным Букиным.
Я всегда смотрел фигурное катание строго выборочно. Мне не интересно вокруг или около!
Мне не интересно почти и чуть-чуть. Меня всегда влекло только самое-самое.
Если уж смотреть на скульптуру, то это Давид Микеланджело. Если любоваться портретом, то это Неизвестная Крамского. Если восторгаться техническим шедевром, то это башни Шухова.
Соприкасаясь с совершенством я и сам себе открываюсь в собственном совершенстве.
Да! Краток мой век!
Да! Миг счастья – мгновенье!
И вот "Окко" лишило меня моего мгновенья счастья.
Я не увижу «Арцах» Аделии.
Не прикоснусь!
Мне не узреть более шедевра от Майи Хромых.
Всё!
Занавес опустился.
Меня окружает мрак несовершенства и скоро-скоро глаза мои совсем ничего не увидят.
Может быть юным этого и не понять.
Но пока мы убивались в горячих цехах и на лесопильных потоках, кто-то уводил миллиарды долларов за границы.
Кто-то росчерком пера отнимал у России шельф.
Кто-то нас просто предавал и продавал.
Кто-то строил своему отцу ресторан в Стамбуле.
Мне они все не интересны.
Продали и продали.
Предали и предали.
Я не судья.
Я просто жил и мечтал о встрече с прекрасным.
Сегодня меня честно послали на.
Так что теперь мне остается только закрывать глаза и вспоминать.
Как в фильме «Красная палатка» под невероятную грустную и светлую музыку Александра Зацепина – тающие льды Арктики!
