(Материалы для биографии)
В предыдущей публикации мы узнали, о службе на Кавказе уроженца Гундоровской станицы Даниила Краснова. Сегодня окунёмся в события турецкой войны 1877-1878 годов. (Скан газеты не самого лучшего качества, возможно, неправильно прочитал какие то названия городов и местностей, поправляйте кто знает. <…> означает что часть текста утрачена или нечитаема).
По окончании Венгерской кампании Даниил Васильевич Краснов перешёл в пределы Валахии и Молдавии 19 августа 1849 года, а затем вступил в Бессарабскую область, где находился по 17 сентября 1852 года, а с этого числа – в походе на Дон. В Крымской кампании не пришлось участвовать Даниилу Васильевичу. Донской казачий №44 полк, в который зачислен был Даниил Васильевич, командирован был по Высочайшему повелению в 1854 году в Курляндию, где он пробыл до 23 июля, а оттуда был переведён в Ковенскую губернию для подкрепления пограничной стражи Юрбургского таможенного округа. Храбрый офицер, рождённый для войны и совершивший блистательные военные подвиги на Кавказе и в Венгерскую кампанию, Даниил Васильевич прикован был к таможенной службе в то время, когда в Крыму разыгрывалась великая драма под стенами многострадального Севастополя. Такие люди, как Даниил Васильевич, принесли бы, несомненно, больше пользы, участвуя в военных делах, чем служа в пограничной страже.
3 мая 1855 года Краснов переведён был в Ригу, в состав береговой наблюдательной линии по берегу Балтийского моря, для заведования Шлонским округом. 20 апреля 1856 года он переведён в Паланген на помощь надсмотрщикам пограничной стражи Либавского округа. Здесь Даниил Васильевич за отличие в службе произведён в есаулы. 17 мая 1858 года его перевели в Царство Польское на этап по Брест-Литовскому шоссе, где он состоял по 7 мая 1859 года. С 14 по 22 июля Даниил Васильевич находился в походе в Варшаву, а отсюда в декабре 1859 года – на Дон.
Польское восстание в 1862 году даёт возможность Даниилу Васильевичу принять участие в военных действиях и проявить свои воинские дарования во всём блеске. Зачисленный в 1861 году в донской №39 полк, Краснов выступил с Дона по Высочайшему повелению в Волынскую губернию для охранения внутреннего спокойствия в губернии, а 1 августа 1862 года потребован в Варшаву, где находился в разновременных делах с польскими мятежниками. В эту войну Даниил Васильевич командовал уже самостоятельными отрядами и проявил, кроме личной храбрости, полное понимание военного дела и боевую опытность.
Кампания эта полна блестящих подвигов Даниила Васильевича и замечательных военных соображений, всегда оканчивающихся поражением повстанцев. Об этой кампании, по собрании материала, мы скажем в другой раз, а теперь обратимся к деятельности Даниила Васильевича в Турецкую войну 1877-78 годов.
12 апреля 1877 года в манифесте, между прочим, было сказано:
Исчерпав до конца миролюбие Наше, Мы вынуждены высокомерным упорством Порты поступить к действиям более решительным. Того требуют и чувство справедливости, и чувство собственного Нашего достоинства. Турция отказом своим поставляет Нас в необходимость обратиться к силе оружия. Глубоко проникнутые убеждением в правоте нашего дела, Мы, в смиренном уповании на помощь и милосердие Всевышнего, объявляем всем нашим верноподданным, что наступило время, предусмотренное в тех словах Наших, на которые единодушно отозвалась вся Россия… Ныне, призывая благословение Божие на доблестные войска Наши, Мы повелели им вступить в пределы Турции.
Ещё до объявления войны на юге России, в Бессарабской области сосредоточены были войска, предназначавшиеся для вступления в пределы Турции.
Даниил Васильевич Краснов в 1876 году произведён в полковники и 26 мая этого года назначен командиром донского казачьего № 26 полка, с которым и выступил с Дона 16 ноября 1876 года в с. Качковку Подольской губернии, а 27 марта 1877 года – в город Сороки Бессарабской области. Через месяц, 27 апреля, полк вступил в Румынию и пробыл там до 19 июня 1877 года.
По переходе через Дунай, полковник Краснов поступил с 25 июня в передовой отряд генерал-адъютанта Гурко, который направился в город Тырнов. Не имея никаких положительных сведений о расположении и численности неприятельских войск в Тырнове, генерал Гурко решился передвинуть главные силы отряда к Мрадего, произвести 25 июня рекогносцировку Тырнова с западной стороны, и назначить для этого драгунскую бригаду. Донской же бригаде приказано выслать отряд на поддержку драгунской бригады. Полковник Чернозубов выслал 4 сотни донского № 26 Краснова полка.
Турки, заметив наши войска, подходившие к Тырнову, сели на коней и стали уходить из города; когда же артиллерия обратила выстрелы против них, то они бросились бежать.
Генерал Гурко, убедившись в том, что неприятель отступает, приказал сотне донского № 26 полка идти на рысях в город Тырнов. Турки уходили без оглядки, бросая по дороге ружья, патроны и амуницию. Сотня при несмолкаемых криках «ура» и «да живе Император Александр II» вступила в город, а за ней и остальные войска. За отличие против турок при взятии Тырнова полковник Краснов награждён 25 июня 1877 года орденом святого Владимира 3 степени с мечами.
Тотчас по занятии города Тырнова генерал Гурко избрал для движения за Балканы путь, ведущий от Тырнова до Ханкиой, в долину реки Тунджи, так как Шипкинский проход находился в руках неприятеля. Чтобы облегчить движение войск на Ханкиой и атаку Шипкинского перевала,его высочество главнокомандующий отделил из Габрова отряд под начальством генерала Дерожинского и приказал начать атаку с фронта перевала Шипки.
2 июля войска Гурко подошли к деревне Ханкиой, где застали совершенно врасплох около 300 человек низама, которые после слабого сопротивления бежали.
Оставаясь в Ханкиое, генерал Гурко выслал к стороне Ени-Загры и Сливно две сотни донского № 26 полка, которые 3 июля были встречены за деревней Орезари толпами башибузуков и черкесов, поддержанных тремя полками пехоты и двумя орудиями. Казаки тотчас спешились и завязали перестрелку, а когда подошёл к ним 9 драгунский полк и 4 конных орудия, то турки обратились в бегство. В этом деле Д. В. Краснов был ранен ружейной пулей в мягкую часть плеча навылет, но из строя он не выбыл.
4 июля генерал Гурко выступил из деревни Ханкиой по дороге на Казанлык, оставив в арьергарде у Ханкиоя отряд генерала Столетова, в который вошёл и донской № 26 Краснова полк. На половине пути между деревней Ханкиой и городом Казанлыком шедшая во главе отряда сотня казаков была встречена сильным ружейным огнём из садов деревни Уфлани. Стрелки после упорного боя прогнали турок, и генерал Гурко пошёл тремя колонами на город Казанлык.
Генерал-майор Дерожинский, рассчитывая, что генерал Гурко вышел уже в тыл турецким войскам, стоявшим у Шипки, повёл на этот перевал фронтальную атаку, которая, несмотря на мужество и храбрость орловцев, не увенчалась успехом.
5 июля генерал Гурко двинулся горами и атаковал город Казанлык. Неприятель ожидал наши войска на позиции впереди города. Около 7 часов утра завязался упорный бой. Турки были сбиты с позиций и вогнаны в город, откуда они направились к Шипке. В 12 часов дня город Казанлык был окончательно в наших руках. Генерал Гурко немедленно хотел идти к деревне Шипке, но пехота была так утомлена палящим зноем и боем, что необходимо было дать ей отдых. Вследствие этого отряд Гурко и не мог атаковать Шипку 5 июля.
Утром 6 июля генерал Гурко послал в атаку на перевал 13 и 15 стрелковые батальоны и обе роты пластунов; но атака эта с юга сделалась такой же изолированной, как и атака Габровского отряда накануне. Стрелки и пластуны, взобравшись на кручу по лесной тропинке, скрытно подошли к первой неприятельской позиции и заняли её сразу. В это время на горе святого Николая показался белый флаг и турки стали показывать знаками, что хотят сдаться. Стрелки приостановились, и из наших рядов вышли к предполагаемым парламентёрам: один стрелковый офицер, прусский военно-уполномоченный Лигниц, Тихонов и рядовой, владеющий турецким языком. Но турки не подпустили к себе офицеров и стали стрелять по стрелкам. Видя такое вероломство и не слыша атаки орловцев, на которую рассчитывали, стрелки и пластуны отступили.
Окружённый с севера и юга неприятель находился в безвыходном положении. Рано утром к генералу Гурко явился турецкий офицер с письмом от паши, в котором он изъявлял согласие сдаться на капитуляцию. Написаны были условия капитуляции и порядок обезоруживания, началом которого было назначено 12 часов дня.
Но парламентёр больше не возвращался, и турки, воспользовавшись этим временем, покинули Шипку и ушли по горным тропинкам без преследования. Наши войска заняли Шипку. Даниил Васильевич участвовал во всех делах при взятии Казанлыка и Шипки. 6 июля, в 6 часов вечера, прибыл на перевал генерал Гурко со штабом и лично осмотрел оставленную неприятелем позицию. Будучи сильна сама по себе, она была так сильно и искусно укреплена в несколько рядов и так вооружена, что если бы турки были снабжены в достаточном количестве продовольствием и не упали духом, взятие перевала было бы сопряжено с величайшими жертвами.
Заняв Шипку, генерал Гурко основал главную квартиру передового отряда в городе Казанлыке. Здесь он узнал, что армия Сулейман-паши, прибывшего из Черногории во главе 45 таборов турецкого войска, подвигается к северу от Адрианополя и что один из её отрядов занял город Ени-Загру. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему движению армии Сулеймана-паши и вместе с тем разбить её по частям, генерал Гурко решил атаковать Ени-Загру, а отряду его высочества Николая Максимилиановича поручено в тот же день и час из Эски-Загры подойти к Ени-Загре с правой стороны.
В 6 часов утра 18 июля генерал Гурко двинул свои войска к Ени-Загре, где в скором времени разыгрался бой, окончившийся поражением турок. Гурко, однако, был смущён тем обстоятельством, что отряд Николая Максимилиановича, которому было поручено из Эски-Загры подойти к Ени-Загре, не подошёл. Объяснилось это тем, что отряд его высочества, в три тысячи, атакован был армией Сулейман-паши и должен был выдержать кровавый бой. Даниил Васильевич Краснов в этом деле командовал отрядом, состоящим из вверенного ему 26 полка, 8 рот болгарской дружины и 4 горных орудий. К описанию этого дела мы и обратимся.
Позиция при Эски-Загре была занята следующим образом. За дорогой, огибающей южную часть города, был устроен невысокий вал, отделявший от города виноградники. Здесь, почти на крайнем правом фланге, расположена была вторая болгарская дружина, под начальством подполковника Куртьянова, при двух горных орудиях. Правее второй дружины, на чернавской дороге, была расположена третья рота той же дружины капитана Волгина. Начальником правого фланга обороны генерал Столетов назначил полковника де-Прерадовича, поручив ему оборону города.
Левее второй дружины разместились две сотни спешенных казаков и пятая дружина под начальством полковника Краснова, имевшая за своим левым флангом два горных орудия капитана Константинова. Далее влево были расположены первая полковника Касикова и третья полковника Калитина дружины и два орудия донской № 10 батареи, под общим начальством графа Толстого. Всего было на позиции 4 батальона, 14 эскадронов и сотен и 12 орудий, около 3 500 человек.
Позиция была растянута на 6 вёрст и не соответствовала слабым силам отряда. На этой-то позиции разыгралась кровавая драма, стоившая нам 800 человек убитых и раненых.
Сулейман-паша решил всеми силами своей колонны, всего от 25-30 тысяч человек, атаковать Эски-Загрянский отряд. Турки яростно бросились на первую и вторую дружины, стойко отражавшие все удары неприятеля. Надо было выйти из оборонительного положения и перейти в наступление.
По приказанию командира третьей дружины, подполковника Калитина, барабанщик забил атаку, и вся линия двинулась вперёд; в третьей роте запели при этом песни «Болгары юнцы». Атака была ведена так стремительно, что неприятель в полнейшем беспорядке бросился бежать.
Когда турки заметили, что с движением дружины вперёд оба фланга третьей дружины оголились, то густыми колоннами пошли в охват обоих флангов. <…> неприятельский всё усиливался и, наконец, достиг такой силы, что держаться не было никакой возможности. Неприятель осыпал болгар градом свинца; убыль в людях становилась весьма ощутительной, а турки продолжали упорно наступать, несмотря на меткий огонь орудий капитана Константинова. Подполковник Калитин приказал начать отступление. В это время падает знаменщик третьей дружины; подполковник Калитин схватывает знамя, но падает с лошади, сражённый пулей в голову. Знамя переходит из рук в руки; под ним падает пять человек; но оно, с обломленным древком и погнутым копьём вынесено унтер-офицером второй роты.
Турки, заметив наше отступление, стали наседать густой цепью и осыпать наши войска пулями. Более пяти часов небольшой отряд выдерживал натиск всего тридцатитысячного корпуса Сулейман-паши, осыпавшего его тучами всевозможных снарядов. Здесь каждый человек был герой; ни один из них не дрогнул и не подался назад. Полковник Краснов принимал и отражал первые и последние удары армии Сулеймана-паши. За это дело он произведён в генерал-майоры.
19 июля Даниил Васильевич участвовал в деле с турками при деревне Джуранли, где семитысячный отряд генерала Гурко разбил 12 тысяч турок, составлявших правое крыло армии Сулейман-паши. За это дело Д. В. Краснов получил подарок по чину.
Из дел при Эски-Загре и Джуранли Гурко заключил, что имеет дело со всей армией Сулеймана, а потому поспешил сделать ловкую демонстрацию перед Эски-Загрой и, прикрываясь ею, перевёл в тот же день свой отряд в горы, к деревне Далбоке, а затем отступил на Ханикиойский перевал. На Забалканском театре действий наступило полное затишье. В это время общее внимание главнейшим образом было сосредоточено на Плевне, куда стягивались значительные русские силы; туда отошли и войска, находившиеся под командой генерала Гурко. На Шипке принял команду над войсками генерал Радецкий, выдержавший десятидневный бой с армией Сулеймана-паши.
Окончив первый Забалканский поход, генерал Д. В. Краснов поступил в распоряжение главнокомандующего действующей армией и принимал участие в делах под Плевной 25-30 августа.
Первая неудача под Плевной произвела потрясающее впечатление. Через 10 дней последовала вторая, более серьёзная неудача под той же Плевной. Готовились к третьей. Начиная с 25 июля, под Плевной происходил непрерывный бой, закончившийся штурмом укреплений 30 августа, тоже неудачным, как и первые два. Атаки на центральное укрепление, хотя и проведённые со всей беззаветной отвагой, к сожалению, не привели к успеху. Много раз войска наши, воодушевляемые своими начальниками, врывались в неприятельские окопы: но всякий раз убийственный перекрёстный огонь, производимый неприятелем из траншей, в несколько ярусов построенных, выбивал их оттуда. Только отряд Скобелева, овладевший Зелёными горками и Скобелевскими редутами, имел положительный успех. Горы эти были покинуты нашими войсками только тогда, когда Скобелев получил от генерала Зотова приказание отступить. В этих делах принимал участие Даниил Васильевич, обративший внимание на себя своими выдающимися военными способностями. За отличие в делах этих он награждён орденом святого Станислава первой степени с мечами.
Газета «Донская речь» № 235 от 25 октября 1897 года.
продолжение ⇨
Навигатор ← Донецкий округ
► Подборка "Слава Дона"