Возможно, самым ярким событием моей юности стал Всемирный фестиваль молодежи и студентов, прошедший в 1957 г., когда я перешла в 10й класс, который был тогда выпускным. Вспомнив о Фестивале, я написала о нем на канал Московские истории. Многие отозвались, вспоминая так или иначе это событие, или то, что с ним связано. Например, воспоминания родителей. И тогда я нашла свой дневник, тетрадь номер один, и решила предложить его своим читателям. Чтобы рассказать, как мы жили в те годы, о чем думали и мечтали.
7 класс 14 лет
5/ 2- 55г.
Решила опять завести дневник и записывать сюда все свои мысли, т.к. поверять их больше некому. Лиле? Но ведь ей я говорю не все. Да и говорить все я не могу никому. Я думала, что это оттого, что у меня нет такой подруги, которой я могла бы говорить все; но, наверное, таких подруг ни у кого не было и не будет. А Лиля, хоть и замечательная девочка, но и она что-то все время не договаривает. Надо с ней порвать, но я не могу. Уговариваю себя тем, что не знаю обстановки и вообще – все мне кажется, а на самом деле боюсь ее потерять. Ну и что же? Ведь у меня больше нет такой Лили, да и вообще нет никого. Я даже не знаю сама, что хочу. Просто я не волевой человек. Надо вырабатывать волю. Лиля говорит, что воспитание воли это есть воздержание от того, что тебе непременно хочется сделать, т.е., если тебе хочется ответить маме на какой-нибудь выговор, то надо стерпеть и не сказать ничего. Я думаю, что это верно. И потом – не надо оправдываться и жалеть себя. Надо взыскательнее относиться к себе. Тем более, что я собираюсь вступать в комсомол.
NB В этой первой записи отразилась потребность ведения дневника. Конечно, она касается событий не как главного, а как переживаемого момента. Слово «поверять» каким-то неисповедимым образом отразило то, о чем писал Достоевский в Братьях Карамазовых, которых я еще не прочитала. Там говорится, что герой был «характера молчаливого и несообщительного, и друга, которому поверял бы душу свою, не имел». Характеристика почти моя. Но друга иметь хотелось. И вот еще – забота о маме и вступление в комсомол как важные моменты жизни. И еще: как выработать волю и характер. Был еще один дневник, предшествующий этому, который я уничтожила. Почерк еще детский, писала перьевой ручкой. Постепенно менялся почерк, менялся способ выражения, темы. Взрослела.
16/2-55г.
Очень неактуально сейчас все то, что я думала 5/2-55. А ведь прошло совсем немного времени. Лиле я с тех пор не звонила. Школьные дела у нас так себе. Как же я собираюсь вступать в комсомол? И все-таки я даже в дневник не могу писать всего, что думаю. Наверное, прав был тот, кто сказал, что в дневник пишешь все привирая, приукрашенно, даже перед самим собой.
12/3-55г.
Почти месяц ничего не записывала. За этот промежуток времени много чего изменилось. Мне предложили участвовать в молодежном театре. И вот теперь я – Маша в пьесе Афиногенова «Машенька». Завтра экзамен, а у нас ничего не клеится. Мой партнер потерял всякую надежду на благополучный исход, а я даже не знаю, как к этому относиться. Хочу бросить, т.к. даже не понимаю ни своего отношения к делу, ни к нему. Не могу писать правду в дневник, но все-таки что-то близкое к правде пишу. Да, много значит внешность в человеке!
С Лилей у нас хорошие отношения, но дальше этих «хороших отношений» дело, кажется, не пойдет. Все откровенно я ей говорить по-прежнему не могу, как не могу писать всего в дневник.
Вступаю в комсомол. Осталось пройти райком. Но мне как-то неловко. Мне кажется, что я вступаю для внешней формы. Какая все-таки сложная жизнь!
Возможно, что, перечитывая эти записи, я посмеюсь над ними, но сейчас мне не до шуток. Сейчас мне почему-то тяжело. Нет, надо кончать всю эту музыку с драмкружком. Но не так-то его просто бросить. В этом отношении я схожа с Лилей. Она тоже все время хочет разорвать свои отношения с Валерием, но не решается. У меня, правда, не все зависит от меня. Хотя это я только успокаиваю себя. Что-то меня сегодня мучает!
Правильно сказал этот Гераклит: все течет, все изменяется. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Думая 5-го числа о моих отношениях с Лилей, затем 16-го и, наконец, сейчас, я вижу, что между этими мыслями огромная разница. То же можно сказать об отношении к моей роли в пьесе, а также и к партнеру.
13/3-55г.
Мама спросила, почему я сплю плохо и что у меня, значит, что-то болит. Да, болит! Только не ноги, не руки болят. Сердце болит!
14/3-55г. Вчера у нас были в театре экзамены. Не знаю еще ничего о результатах, но кажется мне, что провалились. Опять у меня что-то непонятное с партнером Левой. Но нет сил бросить все. Да, сложная эта штука жизнь!
17/3-55г.
Вчера была на собрание участников молодежного театра. Оказывается, мы не провалились. Нас с Левой даже похвалили. Но мне надо бы бросить это занятие, а я не могу. Безвольная я! Что делать? Опять вопрос остается нерешенным. Не знаю что, почему, как, зачем я хочу заниматься там, но туда «меня влечет неведомая сила». Именно «неведомая». Потому что это и любопытство и страсть и черт знает что еще.
12/4-55г.
Почти месяц, как я ничего не писала, и почти месяц, как я решила все бросить. Но вот сегодня я встретила (встретила, т.к. хотела встретить) Маргулиса, и он спросил, почему я не была вчера на репетиции и чтобы приходила сегодня. Но я не пойду. Черт со всем этим, сегодня я и так схватила двойку по химии – первый раз в жизни. Ужасно «встряхивает», как говорит Лиля. Кстати о Лиле. Я ей не позвонила в субботу и не хочется звонить сейчас. Кажется, я к ней охладела. Ходим, болтаем, а настоящей, даже не настоящей, а хотя бы такой, как была раньше, дружбы нет. Мне все надоело, ничего очень сильно не хочется. Тяжело, но не так тяжело, как было раньше, а как-то тревожно.
8/5-55г.
Решила опять чиркнуть в дневнике. Нового, правда, ничего нет. Вот только в комсомол вступила и получила билет. Все-таки на репетицию я пошла, и это был мой последний визит в «молодежный», как его называют, театр. Сейчас мне уже и этого не хочется. Как приятно мне было вспоминать о репетициях «Машеньки», а сейчас я не только не вспоминаю, но если и вспоминаю, то ничего, кроме дурацкой песенки «Бесаме мучо». Почему – не знаю.
NB Песенку «Бесаме мучо» - Целуй меня еще - сочинила в 1940 г. мексиканской пианисткой К.В. Торрес, которая говорила, что писала ее тогда, когда еще ни разу не целовалась. Я, кстати, тоже. Песня стала одна из известнейших песен 20 в. Наша режиссерша была дама весьма ушлой, меня она нашла на каком-то школьном мероприятии в пару к уже найденному красавцу Леве, который был старше меня. В задачу его героя входило обольщение юной девушки, то есть меня - Машеньку. И песенка эта недаром засела у меня в памяти, хотя я не знала перевода. Еще он жонглировал шариками, и читал стихи Блока:
Есть игра: осторожно войти,
Чтоб вниманье людей усыпить;
И глазами добычу найти;
И за ней незаметно следить
……………………………………….
Есть дурной и хороший есть глаз,
Только лучше б ничей не следил:
Слишком много есть в каждом из нас
Неизвестных, играющих сил.
Наверное, я почувствовала опасность такой фактически двойной игры и поспешно ретировалась. Кроме того, я ужасно боялась публики, и эту боязнь я не могла побороть очень долго: пока не стала преподавать.
Странно все складывается: я меняюсь очень быстро. В прошлом году я, начитавшись Лермонтова, строила из себя Печорина, но это лучше, чем вообще ничего не хотеть. У меня на каждой странице мелькает Лилино имя. Она занимала много места в моей жизни, а теперь все меньше. Ничего у меня не остается: ни Лили, ни театра. Наверное, я плохая девчонка.
10/8-55г
Кажется, «все прошло, как с белых яблонь дым», хотя яблони еще не отцвели. Да я же была уверена, что это также как с моим партнером по Машеньке. Сейчас уже остался один экзамен по географии. Скоро опять на дачу!
12/4-55г.
Почти месяц, как я ничего не писала, и почти месяц, как я решила все бросить. Но вот сегодня я встретила (встретила, т.к. хотела встретить) Маргулиса, и он спросил, почему я не была вчера на репетиции и чтобы приходила сегодня. Но я не пойду. Черт со всем этим, сегодня я и так схватила двойку по химии – первый раз в жизни. Ужасно «встряхивает», как говорит Лиля. Кстати о Лиле. Я ей не позвонила в субботу и не хочется звонить сейчас. Кажется, я к ней охладела. Ходим, болтаем, а настоящей, даже не настоящей, а хотя бы такой, как была раньше, дружбы нет. Мне все надоело, ничего очень сильно не хочется. Тяжело, но не так тяжело, как было раньше, а как-то тревожно.
8/5-55г.
Решила опять чиркнуть в дневнике. Нового, правда, ничего нет. Вот только в комсомол вступила и получила билет. Все-таки на репетицию я пошла, и это был мой последний визит в «молодежный», как его называют, театр. Сейчас мне уже и этого не хочется. Как приятно мне было вспоминать о репетициях «Машеньки», а сейчас я не только не вспоминаю, но если и вспоминаю, то ничего, кроме дурацкой песенки «Бесаме мучо». Почему – не знаю.
Странно все складывается: я меняюсь очень быстро. В прошлом году я, начитавшись Лермонтова, строила из себя Печорина, но это лучше, чем вообще ничего не хотеть. У меня на каждой странице мелькает Лилино имя. Она занимала много места в моей жизни, а теперь все меньше. Ничего у меня не остается: ни Лили, ни театра. Наверное, я плохая девчонка.
10/8-55г
Кажется, «все прошло, как с белых яблонь дым», хотя яблони еще не отцвели. Да я же была уверена, что это также как с моим партнером по Машеньке. Сейчас уже остался один экзамен по географии. Скоро опять на дачу!
В тот год как раз происходила «великая сексуальная революция» - вводилось совместное обучение мальчиков и девочек. Сталин, который, видимо, только и мог воспротивиться новациям, умер год назад, и наша педагогика пошла вперед по части социальных экспериментов. Для меня в этот год было уготовано еще одно испытание: я была переведена в процессе «реструктуризации» в параллельный класс «В», куда были влиты весьма шустрые ребята из других школ. Меня невзлюбили, не помню за что, - наверное, была «шибко интеллигентная», или просто «воображала». Тем не менее, естественно возникали симпатии, завязывались какие-то отношения для походов на каток и т.д. Что-то вроде симпатии возникло и у меня, но как-то быстро исчезло. Через год эти шустрики ушли из школы, потому что обязательное обучение в средней школе было семилетнее. Меня с подругами вернули в «А». Туда же перевели и Колю. И началась моя дружба-любовь. Сначала все было без особых эмоций. Вроде деловых отношений. Я, уже комсомолка, дала ему рекомендацию для вступления в эту организацию. Тем самым взяла на себя обязательства за его морально-общественное поведение. Основываясь на этих правах, я ему заявила., что он - "Нарцисс самовлюбленный". Следуя мифу о нимфе Эхо и юноше, который влюбился в собственное отражение, а на месте его гибели вырос цветок. Намекала на его неприступность и симпатичность. Впоследствии он мне сумел отомстить, назвав "мельницей".
8 класс 15 – 16 лет
17/9-55 г.
И вот я опять взялась за тебя, мой дневник. К тебе я обращаюсь только тогда, когда меня что-нибудь волнует. Я не знаю, что писать. Мыслей много, а писать нечего. Но об одном я просто не хочу писать, т.к. не хочу себя связать.
2/11-55 г.
Сейчас очень плохо. Все думаю, но нового, конечно, придумать не могу.
25/11-55 г. Кризис продолжался несколько дней, а потом напряжение пошло на спад. Сейчас я – Евгения Петровна из «Единственного сына». Готовимся к вечеру, посвященному 38-й годовщине Октября.
9 класс 16 лет
8/9-56 г.
Да, почти год прошел, как я поставила точку, и с тех пор дневник больше не раскрывала. Что изменилось с тех пор? Многое!!! Иногда я хотела записать что-либо в дневник, но кто-то или что-то мешало. А, в общем, наверное, это просто лень – обломовщина. Иной раз лежишь и начнешь думать о чем-то, и вдруг надоест, и лежишь совершенно бездумно. Даже думать лень! Раньше этого со мной не случалось. Писать лень, читать лень. До чего тяжело! И нигде, как говорит Лиля, нет просвета. Опять одолевают сомнения о своей значительности и незаурядности, о которой с давних пор я привыкла слышать. А что если ты самая обыкновенная серенькая, рядовая своим умом?
Вот еще подтверждение моего «от мира сего»: я поехала из Архангельского на том же автобусе, на котором поехал он (Коля). /В Архангельское мы, разумеется, ездили с нашим литератором Семеном Абрамовичем. Он был «нашим все»/ Зачем? Не знаю. Так просто, по привычке, или скорее просто-напросто хочу понравиться, как какая-нибудь Трыкина. И так всегда и везде. Куда бы я ни пошла, с кем бы и о чем бы ни говорила, отовсюду я слышу одно: «Ты не только самая обыкновенная, но даже меньше. Ты ничто, хотя считаешься до сих пор чем-то». Везде я фальшивлю, играю какую-то роль, стараясь этим показаться необыкновеннее, или, вернее, скрыть за красивыми и несколько эксцентричными фразами свою обыкновенность.
Зачем я пишу это, разбирая свои недостатки по косточкам? Ведь не затем же, чтобы, как Толстой, написав факт, поставить против него вывод о том, какой недостаток он подтверждает, чтобы его искоренить. А я? Собираюсь исправлять свои недостатки? Вовсе нет. Да и зачем это? Зачем я живу? Каково мое место на этом свете? Зачем, зачем и еще тысяча зачем! Где найти ответ на эти зачем?
19/9-56г.
Вчера с Лилей были на концерте Рихтера. Был Валера Бойцов. Я даже не поняла, очень ли он изменился. Да и были мы вместе всего минут 30. Но эта встреча меня ни капельки не встряхнула, т.е., конечно, в какой-то мере она сыграла свою роль, но это, пожалуй, за счет музыки. Однако все остается попрежнему: я не ощущаю в себе бывшей уверенности, на душе как-то противно. Не изменил ничего и разговор в воскресенье с Лилей.[1]
NB Валера – приятель Лили. Мне приходилось быть посредником при их размолвках, недомолвках и т.п. Он был очень серьезный, умный и даже талантливый молодой человек. Учился в ЦМШ, мог бы стать пианистом. Но пошел в Институт восточных языков МГУ, стал китаистом, кажется. Я тоже училась в МГУ и регулярно с ним пересекалась. И всегда чувствовала себя перед ни маленькой девочкой. Хотя он и был коротышкой. Тогда на Рихтера ходили все, кто хотя бы немножко мог слушать классическую музыку. Я не была исключением.
Лиля! Боже как она мне дорога. И если порой мне не хочется ей звонить или встретиться, то это либо лень, либо что-то еще. Но зато, какая радость ее видеть после длительного перерыва. М.б., это нежелание встречаться как бы подсознательно готовит радость новой встречи после разлуки. Я не представляю себе жизни без нее, так тесно она вплелась в мою жизнь. Лиля шутя заметила, что Валера хочет меня «побить» за то, что я сказала о разрыве и с ним и с другим Валерием. Но хотя обычно я выступала на его стороне, в данном случае лучше бы было расстаться хотя бы на время: так все сложно из-за подозрений Лилиной мамы. А впрочем, к черту все. Он-то тоже эгоист не последней величины. Да и кто не является им?!
19/10-56г.
Теперь могу обо всем писать спокойно. А тогда (это было в тот день, когда мы сбежав с уроков отправились на сельскохозяйственную выставку) я почему-то решила, что Коля мне глубоко симпатизирует! Вот уж поистине: велика Федула, а дура. Попалась на крючок, приготовленный не для меня, о чем я узнала, когда Милка Фадеева рассказала о своих с ним отношениях. Все это вызвало у меня целую бурю чувств, главным образом рева. И еще – декламировала «Ах, боже мой, кого вы полюбили, когда подумаю: кого вы предпочли!». Ха! Ха! Отчего, интересно, я думаю, что Милка хуже меня?
Но все-таки после этого все пошло к лучшему. Я уже не обманываю себя, хотя… Часто приходят мысли: а что, если не все еще кончено, а может быть… Да, я такая же, как все бабы, грубо говоря.
Грустно становится от всего. Не знаю наверняка, но у нашего поколения как-то слишком рано начинают возникать вопросы: зачем все нужно? Зачем мы живем? Какая конечная цель? Наши родители жили по велению сердца, горели во имя будущей жизни. А мы? Нам все досталось готовым, а насчет конечной цели говорят только в газетах: вот, де, мы идем к коммунизму, строим светлое будущее и т.д., и т.п. А в жизни думают только о танцах, о платьях, о красивых мальчиках. Я, конечно, не непримиримый ненавистник этого, да и сама не святая, но ведь все в меру нужно. О, господи! Поверишь тут в бога, чтобы уйти серенькой действительности. И ведь страшнее всего то, что эта трясина засасывает и тебя. И ты начинаешь дышать нейлоном, думать о капроне, мечтать о тафте. Впрочем, это поклеп на себя. Об этом я думаю весьма редко и совсем не в таких масштабах. А, впрочем, от этого не убежишь: ведь я девчонка, да и мужчины сейчас не отстают от нас.
Но все-таки! Найти бы сейчас сильную, благородную руку, которая бы вытащила бы тебя из этой мелочной жизни. Абсурд! Где ты найдешь такую руку! Ау-у-у! /А вот нашла! Через 7 лет. /
29/11-56г. Что за настроение! Абсолютно ничего не хочется делать. Надо прочитать уйму книг: закончить Энгельса, Тургенева, начать Писарева, но … Надо, надо, надо! – Надоело! Так все гадко, а тут сиди над какой-нибудь чертовщиной
13/12-56г.
Сейчас сижу, читаю и вдруг почему-то вспомнила картину Крамского «Христос в пустыне». Как я хорошо понимаю этого человека! Да, он действительно человек со всеми его сомнениями, терзаниями, размышлениями, внутренней неудовлетворенностью. Хочется пойти в Третьяковку и встать перед этой картиной. Почему-то почти никто из наших девочек не помнит ее, и поэтому не с кем подискутировать на эту тему. Ну, ладно, хватит об этом. Кстати, 13/12-56 г. – первое занятие в Третьяковке.
Что я за человек! Когда я что-нибудь читаю, то долго находясь под впечатлением прочитанного, сживаясь с героями, чуть ли не разыгрываю роли этих героев. Когда мы проходили Обломова, например, то я писала об этом, а теперь вот базаровские термины у меня в ходу. Только жаль, характер у меня отнюдь не базаровский.
21/4-57 г.
Много-много воды утекло. Пересказывать все трудно, да и ненужно. По привычке играю свою роль. Плохо себя чувствую.
Что же все-таки было ? Во-первых – Зимний поход.
Походы было любимым занятием тех лет. Летом ночевали в палатках, а зимой - в домах у жительниц деревень за небольшую плату, располагаясь на полу между кадками с фикусами и фуксией. И было очень весело и совсем неплохо, хотя и жестковато. Обычно в походы мы ходили под руководством преподавателей, тем более, если это были массовые мероприятия.
Впереди Миша Пашин и Галя Васильева. В хвосте - я, повисла на палках. Миша был постарше нас: остался на 2-й год из-за неладов не столько с английским, сколько с англичанкой. Но для нас это было приобретением: высокий, плотный, сильный он был незаменимым партнером на катке. Миша любил блондинок вроде Гали Васильевой из класса В. Или Милочки Смирновой, нашей певуньи, про которую Братья Шуры-Муры писали: А тебе желаем, Мила, / Чтоб все песни разучила/ И заткнула бы за пояс / Ив Монтана вместе с Торрес. И заткнула: стала профессиональной актрисой музыкального театра Наталии Сац. Галя же вышла замуж: сначала за соседа по квартире, а потом за адмирала из Ленинграда - знай наших!
Мечта моей юности Коля Шатагин. Его очаровательная улыбка нравилась не мне одной. Миле Фадеевой Братья Шуры-Муры написали в «Просто так»: О, Фадеева Людмила,/ Ты от текста отступила:/ Вместо храброго Руслана/ Полюбила Дон-Жуана. Так Коля обозначил себя.
Толя Бакуняев в том же походе. Толя подружился с Колей, и в 10 классе они вместе с Мишей Пашиным составили мужское ядро нашей дружной компании. Коля хорошо рисовал, а Толя писал стихи, и однажды они, при моем участии, выпустили, к сожалению, единственный номер журнала «Просто так», взяв псевдоним «Братья Шуры-Муры». Как и Володя Рубанов, Бакуняев поступил в МИФИ – оба стали «мифическими мальчиками». Толя по окончании института уехал в Европу работать в МАГАТЭ
Верочка Ушакова – в зимнем походе, 1957 г. Верочка была веселой, сильной, компанейской девушкой. И в то же время очень надежный человек, возможно, потому, что по-настоящему верующий. Она была крещена в младенчестве, но мы никогда в школьное время про это не говорили: то была слишком личная тема, а обществом не поощрялась. Но пионеркой и комсомолкой она была, и очень хорошей. И еще она была всегда очень щедра. Могла под новый год принести елку и нарядить ее. До сих пор бережно хранится у меня кукла-черныш, в роскошном красном костюмчике, белой кофточке, белых тапочках и носочкахВерочка Ушакова – в зимнем походе, 1957 г. Верочка была веселой, сильной, компанейской девушкой. И в то же время очень надежный человек, возможно, потому, что по-настоящему верующий. Она была крещена в младенчестве, но мы никогда в школьное время про это не говорили: то была слишком личная тема, а обществом не поощрялась. Но пионеркой и комсомолкой она была, и очень хорошей. И еще она была всегда очень щедра. Могла под новый год принести елку и нарядить ее. До сих пор бережно хранится у меня кукла-черныш, в роскошном красном костюмчике, белой кофточке, белых тапочках и носочках
А еще был журнальчик «Просто так»
И началось это так. В сентябре состоялись выборы секретаря комсомольской организации школы. От нашего класса «А» предложили выбрать меня, а от класса «Б» - Лену Корытину. Возникло противостояние, причем и мне и Лене высказывались претензии: что, де мол, обе слишком много говорят. И тогда Коля, учившийся до нашего «А», в 7-ом классе, в «Б», предложил выбрать кого-то еще, раз мы обе машем крыльями как мельницы. И все-таки выбрали меня. Через пару месяцев все утихло, и мы втроем – Коля, Толя и я решили издать журнал «Просто так». Тоненькая тетрадочка с Колиными рисунками остался у меня. Они говорят не только о таланте юного художника, но и о профессионализме. Неплохи были и Толины стихи. И даже мои вирши пришлись к месту. В них я назвала Толю Донкихотом (исключительно за внешнее сходство), Колю Санчо Пансо, а себя – Мельницей. Все это послужило темой великолепного Колиного рисунка. Правда, ребята мой псевдоним Мельница заменили на Луну..
Во вступлении под названием Будущее Толя с Колей объяснили появление журнальчика и сделали заявки на будущее. Текст был напечатан на машинке: папа Коли был довольно известным ученым-историком, и машинка была орудием его труда
Просто так
ЕЖЕМПЕСЯЧНО-НЕРЕГУЛЯРНЫЙ, ЛИТЕРАТУРНО-НЕПОПУЛЯРНЫЙ, НЕЛЕГАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ - ООН
До сих пор у нас существовал единственный орган печати в классе – стенгазета, да и тот подвергается цензуре. А мы хотим создать нелегальный журнал, в котором приняли бы участие все желающие, а не кучка избранных, и который ограничивался бы только рамками приличия. Читая журнал, не судите нас строго: это первый, а может быть и последний номер…