Меня вдруг как-то резанул давно известный мне факт, что античная скульптура была окрашена. Не понятно при этом, зачем было полировать мрамор, если на такой поверхности краска хуже держится. Но что делать, если нигде нельзя найти сведений об исключении покраски? Приходится смириться.
А почему резануло?
Потому что с неокрашенным мрамором связывается идеальность, какая-то как бы нематериальность красоты.
А зря. Идеальность можно связывать с тем, что ввязавшиеся тут математики по результатам работы скульпторов назвали идеальными пропорциями. (Скульпторы не от математиков плясали, а от ЧЕГО-ТО в себе лично переживаемого.) Как много веков прошло от первых античных скульптур (ужасных)
до поздних, красивых.
И что было движителем ко всё большему натуроподобию? – Рабовладельческий строй! Не смейтесь. Только это трудно – перевести с нечитабельного Лосева на разговорный язык. Но попробую.
При рабстве человек понимается не как личность, а как вещь, как тело, пластично. Раб подчиняется хозяину, рождённому свободным, а тот – судьбе. И никакого глубокого понимания управляемым управляющего. А на каждого свободного – 10 рабов в среднем. – Почему те не восстают? – Заняты, как белка в колесе, установившимся порядком жизни: «высокое развитие <…> ремёсел и обширная торговля». (Что отличается от рабовладельческого строя южнее, где необходима ирригация для сельского хозяйства, то есть огромная масса трудящихся на самых чёрных работах.) Тело – кумир. Вот и растёт непрерывно натуроподобие.
И как из этого процесса исключить окрашивание скульптур? – А никак.
Так вот идеальное (подсознательный идеал, заводящий творение произведений неприкладного искусства) начинается из тайного бунта против всеобязаловки Этого мира – судьбы – для рождённых свободными и для рабов с добавлением подчинения хозяину. Причём ужас судьбы в том, что свободный запросто мог за долги превратиться в раба. Причём любое смелое поведение, того же Ахилла, понимается как тоже исполнение судьбы. Какой тут страх, если всё предопределено?!
И всё-таки всё есть гнёт.
И есть единственная область, где царит полная свобода от Этого мира, неприкладное искусство. Экстраординарность. Пластически – красота. Которой в Этом мире нет. Обязательно реальный человек или животное в чём-то не дотягивает до Абсолюта. Она – до вмешательства математиков с их оцифрованными пропорциями и золотыми сечениями – идеальна, а не материальна. Это иномирие (для богов тоже, те тоже подвластны судьбе, как ни могущественны). Это в веках повторяющееся ницшеанство.
Оно не зависит от того, окрашены скульптуры или нет.
28 октября 2022 г.