Для того, чтобы искать верный путь к победе, следует отчётливо представлять свои слабости. Здесь не место великодержавной спеси. Нужен трезвый взгляд на текущее положение.
Существует четыре столпа государственной устойчивости:
1) высокобюджетная экономика;
2) развитая наука;
3) современные вооружённые силы;
4) общественная стабильность.
Из этих четырёх пунктов я выберу для обсуждения п.2) и сосредоточусь на прикладной науке. Ограничу разговор темой инженерных разработок в области радиоэлектроники сверхвысоких частот (СВЧ), где считаю себя специалистом.
Сразу шокирую вас заявлением: если бы не случилось развала СССР и не состоялось бы сближение России и Запада в 1990-х годах, у России не было бы ни одного шанса на успех в текущей СВО на Украине. Нынешняя война повторила бы Крымскую войну 1854-55 годов, которую Россия проиграла из-за чрезвычайно отсталых военных технологий. Помните это судорожный вскрик Левши? – "англичане ружья кирпичом не чистят, надо чтобы и у нас не чистили, а то они стрелять не годятся".
Теперь подробнее остановлюсь на феномене 1990-х годов.
Жаль, но Россия умудрилась проспать все научно-технические революции XX-го века. Последняя из этих революций заключалась в переходе от натурного моделирования технических процессов к компьютерному.
Для начала опишу вам типичную подготовку радиоинженера в 1970-80-х годах. Отучившись в институте, молодой специалист приходил в советский НИИ (как правило, оборонной направленности) с нулевой готовностью к практической работе.
Оговорюсь, что я веду речь об инженерах-разработчиках. То есть о тех, кто должен создавать новые образцы техники с использованием своего интеллектуального потенциала. Советская система образования с её нацеливанием на дипломные корочки плодила по бо́льшей части подсобных работников, а не реальных разработчиков. Инженерами числились бесчисленные девочки, единственным занятием которых было переносить техническую документацию из одного кабинета в другой. В лучшем случае, заниматься, настройкой радиоаппаратуры. Но никак не её разработкой.
Вернусь к молодому специалисту. Для того, чтобы приобрести реальные знания в области разработки радиоаппаратуры, молодому инженеру требовалось не менее 10 лет практической работы, в которой он продвигался к требуемому уровню квалификации методом проб и ошибок. Так было не только в советских НИИ, но и в западных фирмах. Инженерные методики были плохо развиты. Ими владели отдельные талантливые инженеры, о которых мало кто знал. Такие инженеры были высокооплачиваемыми звёздами в своих фирмах, но за пределами о них было почти ничего не известно.
Ситуация резко изменилась в 1980-е годы, с появлением персональных компьютеров. Именно в эти годы на Западе возникло новое направление коммерческой деятельности – разработка программных продуктов в помощь радиоинженерам. Вновь создаваемые фирмы арендовали звёздных инженеров с их прежних мест работы для того, чтобы те сумели свои передовые методы разработки превратить в общепользовательские коммерческие программы.
Такие стартапы сулили резкое увеличение производительности труда. Молодому специалисту не приходилось набивать шишки в течении десяти лет на шаблонных задачах. Возникала возможность успешно решать эти задачи сразу, сидя за компьютером и пользуясь предоставленными САПРами.
Я хорошо знаю, что в середине 1980-х годов подобная работа началась почти одновременно и на Западе, и в СССР. У нас – с некоторым отставанием. Но это отставание очень резко нарастало, буквально с каждым годом. Я был молодым свидетелем этого процесса, и хорошо помню ситуацию. Для тех, кто в теме, могу напомнить отечественные прототипы САПР СВЧ "ПРАМ-0.3" и "ТОК-2Н", относящиеся к 1985-87 годам. В итоге, отечественные разработки не вышли за пределы концептов, а затем распался Советский Союз и дело полностью остановилось.
Совсем другая ситуация наблюдалась на Западе. Уже к середине 1990-х годов тамошние системы проектирования приобрели законченный вид. Сформировалась научная школа компьютерного моделирования радиотехнических процессов с высокой степенью достоверности. Была чётко сформулирована цель – избежать натурного моделирования при разработке и тем самым резко сократить сроки разработки технического изделия и его стоимость. Такой подход дал синергетический эффект. Оказалось, что молодой специалист, только что закончивший учебное заведение, сразу же мог приступить к продуктивной работе, не теряя много времени на получение практических навыков.
Именно на конец 1980-х, начало 1990-х приходится взрывная эволюция западной элементной базы. Многие стандартные устройства типа генераторов, усилителей, смесителей частоты, превратились из разрозненных уникальных устройств в стандартизованные микросхемы. Пользователю оставалось их правильно включить в свою схему согласно предоставленному описанию, а не заниматься самостоятельно разработкой такого элемента с нуля.
Какое отношение западные успехи имели к России? Самое прямое. Отечественная электроника в 1990-е годы полностью утратила свои позиции. Перед российскими инженерами по-прежнему стояли актуальные задачи, прежде всего в оборонном комплексе. Но выполнить их на отечественной элементной базе было невозможно. Эта база, и до этого очень несовершенная, исчезла вовсе.
Другая проблема оказалась ещё хуже. В условиях деморализации 1990-х годов никто из студентов не собирался после ВУЗа посвятить десять лет своей жизни на освоение малоперспективной профессии инженера-разработчика.
Буквально спасением для русской инженерии стало открытие доступа к западной продукции. Мы помним, что 90-е годы были медовым месяцем России и Запада. Зарубежные поставщики готовых изделий и компонентной базы стали осваивать российский рынок. Наряду с чипами стали доступными и инженерные САПРы, главным образом – пиратские копии.
Только благодаря этим двум факторам русская инженерная школа не исчезла полностью во времена либеральных реформ. Более того, на основе западных технологий ей удалось совершить резкий рывок в схемных решениях. Вся современная российская военная радиоэлектроника базируется на зарубежном фундаменте.
Это большая проблема. Главными уязвимостями здесь являются следующие угрозы:
1) полное перекрытие всех каналов поставок зарубежной компонентной базы;
2) лишение возможности пользоваться инженерными САПРами.
Без этих двух возможностей разработка и производство военной и гражданской радиоэлектроники в России остановится. Не будут работать спутники связи, не будут летать крылатые ракеты, перестанут работать системы РЭБ.
Вернусь к заголовку статьи. Я перечислил две смертельные уязвимости российской промышленности, от нейтрализации которых зависит сохранение независимости страны. Какой может быть выход?
Вероятно, придётся копировать решения, принятые сталинским правительством в атомном проекте.
Первое. Активно заниматься промышленным шпионажем и завозить в Россию как промышленные партии передовых электронных компонентов, так и все современные версии САПР.
Второе. Не надеясь на естественное развитие частной инициативы в инженерных разработках, обеспечить государственное финансирование разработки отечественных САПР. Опыт Сколково оказался неудачным, но другого выхода нет. Надо пробивать эту стену.
