Русская литература и массовая культура породила множество интересных образов русской женщины, начиная с Ярославны и тургеневской девушки и заканчивая интердевочкой.
Но есть один образ, очень сильный, легко узнаваемый и такой родной. Это образ сильной и независимой любящей женщины, женщины с непростой и тяжелой судьбой, уходящий вглубь веков. Это и некрасовские бабы, и та, про которую пел Михаил Боярский «Спасибо за то, что средь боли и зла, наш тесный мирок ты сберегла». Именно этим и занимались русские женщины на протяжении веков. Пока мужчины воевали, работали в поте лица, просто спивались и волочились за каждой юбкой, женщины Руси, Российской империи, СССР и Российской Федерации экономили копеечку, растили детей, готовили пищу и стирали на всю семью, кололи дрова и штопали носочки. И ждали своих мужчин, мужественно снося все лишения и невзгоды.
Ничего удивительного в том, что именно в военное время образ сильной и любящей хранительницы очага тыла становится популярен и любим.
На плакатах времен ВОВ 1941-45 гг. очень много таких женщин, включая самый известный: «Родина-мать зовет!»
В 90е даже потешались над этими нашими женщинами, какие они серенькие мышки, неприглядные, кроме детей и мужика своего в голове ничего нет. И за собой не следят. Бабы, а не женщины.
Но постойте, именно за этих женщин, сильных и любящих, мужчины шли воевать, рискуя жизнью. А стали бы рисковать жизнью ради ярких тусовщиц и гламурных кис? Стервочек или феминисток?
Такой женщине постоянно пишет письма товарищ Сухов в «Белом солнце пустыни», о такой мечтает каждый солдат, отправляющийся на войну. Потому что он знает, что пока он сражается, терпит лишения и ходит под пулями, дома о его детях позаботятся, им на еду найдут средства без заигрывания с соседом-торгашом. Его ждут, мечтают о встрече с ним.
В любое тяжелое время (а оно в нашей стране преимущественно такое), русская сильная и любящая женщина появляется в песнях, фольклоре, литературе, а позже - и кинематографе.
В благополучное время СССР и в самом начале «застоя» никто не смел пнуть светлый образ обычной честной женщины - матери. Мне с детства запомнился эпизод «Бриллиантовой руки», когда перед героем Никулина – Семеном раздевается жаркая красотка, его предварительно чем-то опоили, и в гостиничный номер врывается коллектив дома во главе с управдомом Плющ. Семен же не только не поддался чарам, но и перед тем, как вырубиться, отчетливо видит во всей смазанной мешанине лиц только лицо жены.
В 1990е наших простых, честных и сильных женщин в косынках начали ниспровергать. Тогда экраны заполонили яркие интердевочки, героини клипа Russian lullaby, бунтарки, а в попмузыке наступила эпоха «поющих трусов». Скромная любящая женщина была забракована как часть «совка», подчеркивалась ее серость и недалекость (хотя у меня язык не поворачивается назвать недалекой женщину, которая честна перед своей семьей и обществом, справляется в тяжелых жизненных ситуациях и нищете, даже если у нее из образования только начальная школа).
Однако именно эти женщины спасли мое поколение в 90е. В моем родном городе на двух рядом стоящих заводах не платили зарплаты месяцами и годами. Многие мужики не выдерживали, начинали пить. А большинство женщин – инженеров, рабочих и мастеров, затянув пояса, работали и подрабатывали, шили детям кофточки и штопали китайские abibas-ы. У меня было счастливое детство, небогатое, но счастливое. А вот каково было моей маме и другим женщинам, которые отказывались от всего, лишь бы дать своим детям не только самое необходимое, включая более-менее разнообразное и полноценное питание, но и школьные экскурсии, платные секции, сладости на Новый год и дни рождения? Не будь этих наших сильных и любящих женщин, Россия бы давно развалилась.
Сейчас времена поменялись, и хочется верить, что наши простые, практично одетые, сильные и любящие женщины вновь будут цениться по достоинству.