Попалась мне на глаза книга писателя и художника Леонида Сергеева "До встречи на небесах!" Это мемуары, довольно интересные и любопытные воспоминания о советской жизни. Автор упоминает многих известных людей, работавших в детской литературе, – и не всегда они предстают такими, какими мы -- читатели -- их представляем.
Вот, например, Геннадий Цыферов. Сказочник, написавший "Паровозик из Ромашково", придумавший Лошарика, сочинивший множество добрых историй, которыми зачитывается не одно поколение детей. Каким вы его представляете?..
По воспоминаниям Сергеева писатель Цыферов был тот еще насмешник. И "хитрец под маской добрячка простофили", которому "прямо доставляло радость кого-то поддеть, подразнить (скажет колкость и победоносно ухмыляется, а то и ржет, обнажая кривые зубы в пузырьках слюны)".
Сергеев в своих воспоминаниях порой хвалит Цыферова, признается, что ему тогда "своеобразные сказки Цыферова казались новым, свежим словом в искусстве, загадочной, эластичной прозой, калейдоскопом акварельных миниатюр-зарисовок".
Вспоминая о совместных прогулках, Сергеев и сейчас удивляется фантазии писателя, способного из ничего создать маленькое литературное произведение, отмечает удивительную наблюдательность писателя:
В другой раз мы увидели старика нищего, и Цыферов объявил, что старик наверняка бывший моряк. И с чего взял? Никаких морских примет у нищего не было. Чтобы проверить его домыслы, мы подошли к старику. Неожиданно он заговорил по-английски; потом перешел на русский. Он оказался бывшим матросом, который долгое время жил в Англии...
Но едва ли не больше всего Сергеев вспоминает о любовных похождениях сказочника.
Все вечера напролет Цыферов, «чтобы развеять хандру» (которая время от времени на него нападала) просиживал в ресторане Дома актера, охмурял театральных (и не театральных) девиц, причем сразу девицам представлялся «сказочником» (понятно, одно это слово приводило женский пол в трепет) и тут же красочно пересказывал что-либо из своих произведений (ему было достаточно прочитать одну короткую сказку, чтобы все женщины падали). В такие минуты казалось, что он и за сказки-то взялся, чтобы только охмурять девиц.
По воспоминаниям Сергеева детский писатель Цыферов нравился женщинам и пользовался этим. Вроде бы даже "коллекционировал женщин", записывал свои похождения, в "записной книжке вел учет блондинок, брюнеток (рядом с телефонами делал заметки-памятки: «тонкая, зубастая», «хохотушка»...".
Сергеев пишет:
Когда у Цыферова бывали деньги, он покупал у цветочницы корзину с цветами и, гуляя по улицам, дарил букеты всем одиноким женщинам. Особенно одиноким и печальным (из числа симпатичных) еще обещал написать сказку; естественно, записывал телефон и через пару дней на свиданье приходил со сказкой. (И вновь я думал — готовность к любви рождает любовь). Само собой, за такой подарок женщины были готовы на все, и во время романа с Цыферовым от их одиночества и печали не оставалось и следа, но после романа они становились еще более одинокими и печальными.
Не буду цитировать все воспоминания Сергеева -- их легко можно найти в Интернете. Кому интересно, может почитать. Ну а я задумалась: нужно ли нам, простым читателям, знать о повседневной жизни авторов, об их проступках, недостатках, слабостях? Меняется ли восприятие их книг?
Как считаете?