Этот питерский коллектив из той же когорты русского рока, что и «Алиса», «ДДТ» и прочие бунтари ленинградского рок-клуба. Но если первые до сих пор гастролируют по стране и легко собирают большие залы, то группе «Телевизор» не повезло. Коллектив пребывает в глубоком подполье и сегодня воспринимается как ностальгический анахронизм.
Главным идеологом коллектива и его основной движущей силой всегда был Михаил Борзыкин. Пламенный бунтарь, непримиримый борец с режимами и участник маршей несогласных. Рок-музыкой он увлекся еще в 70-х годах, когда ходил в специализированную школу с углубленным изучением английского языка. В старших классах набивал руку в любительских школьных ансамблях.
Во время учебы на английском отделении филфака ЛГУ сколотил уже собственную команду. Так появилась рок-группа «Телевизор», работавшая в эстетике «новой волны». В мае 1984 года новоиспеченный коллектив стал одним из лауреатов II фестиваля ленинградского рок-клуба, а Михаил Борзыкин – лучшим автором текстов песен. Однако этот успех имел и обратную сторону. Вскоре Борзыкина отчислили из вуза за академическую неуспеваемость.
Впрочем, наш герой особо не расстроился и полностью сосредоточился на музыке и протестах. Давал концерты, успешно выступал на рок-клубовских фестивалях. Его песни имели ярко выраженный социально-политический характер. А их крамольное по тем временам содержание будоражило умы не только тогдашней молодежи, но и серьезных партийных чиновников, которые то и дело пытались «Телевизор» запретить.
Однако Борзыкин был парень не промах и совершал неслыханные в те годы поступки. То поведет толпу к горкому КПСС и устроит несанкционированный митинг прямо у стен здания. То исполнит незалитованные тексты. Для тех, кто не в курсе, поясню, что такое литовка. В Советском Союзе песни согласовывались цензурой. На тексты давали добро в центральном или местном отделении Главного управления по делам литературы и издательств – Главлита. Публично исполнять разрешалось только залитованные тексты. Отсюда и такое название – литовка.
Борзыкин же позволил себе дерзость – спел со сцены неутвержденные цензурой песни. Со стороны все его поступки казались смелостью. Открыто выступить против властей не решались даже радикально настроенные рокеры. Но на самом деле лидер «Телевизора» мало чем рисковал. В стране уже гремела перестройка, и советский бюрократический аппарат трещал по швам.
Во второй половине 80-х протестный рок, наконец, вырвался из подворотен и резко вошел в моду. Группа «Телевизор» со своими остросоциальными песнями отлично вписалась в перестроечный тренд. Даже ездила на гастроли за рубеж. Только быстро выяснилось, что протестовать уже было незачем. Все стало открыто и разрешено. И плакатно-публицистические тексты Михаила Борзыкина оказались никому не нужны. Потеряли актуальность и в мгновение ока устарели. Потому что были написаны на злобу дня.
Вчерашние рок-клубовские бунтари быстро разбрелись кто куда. Ударились в лирику. Стали петь про всевозможные осени и дожди да строить «стены воды» в своих новых песнях. Словом, отлично вписались в рынок. Борзыкин же остался таким как был. Вроде бы и писал новые песни, издавал какие-то альбомы. Но со своим «Телевизором» пропал из виду.
Музыканты в группе постоянно менялись. Кто-то в поисках хороших денег перешел в «Наутилус Помпилиус». Кто по идейно-творческим соображениям – в «ДДТ». Но творческим мотором в группе, повторюсь, всегда являлся именно Борзыкин. Поэтому совершенно неважно, какие музыканты и когда играли в «Телевизоре». Бывало, что там оставался всего один человек – непосредственно Михаил. Концептуально группа от этого не менялась никак.
Зато снова стала меняться страна. Только перемены эти были совсем не те, которых требовали горячие рокерские сердца. Не в смехе, не в слезах и не в пульсации вен. На этот раз ветер подул в противоположную сторону. И вот тут-то Михаил Борзыкин снова включил свой «Телевизор» на полную мощь. Его новые песни все также остры, социальны и злободневны. Он снова обличает пороки, ведет непримиримую борьбу с ветряными мельницами.
Да только вот какое дело. За последние 30 лет люди стали разборчивее, умнее. То, что раньше в рок-музыке воспринималось как откровение, сегодня мало кого волнует вообще. Поэтому протестный рок «Телевизора» больше не вызывает того ажиотажа, который вызывал в 80-х. И сегодня выглядит наивным и устаревшим. Группа не ездит с концертами по стране. В российской глубинке ее не слушают, не ждут и даже не знают. Коллектив играет себе в каких-то клубах. Работает для очень узкой аудитории. И эта аудитория постарела вместе со своим кумиром Михаилом Борзыкиным. Бунтарем из 80-х.
Друзья, благодарю, что дочитали до конца. Подписка, лайки, репосты, комментарии приветствуются.