Западная Сибирь.
Ханты-Мансийский автономный округ-Югра.
Случайная встреча.
В окошко увидел, что на городскую площадь въехали на оленьих упряжках ханты. Такие гости бывают здесь не часто. Решил выйти, поснимать оленей. Хозяин-мужчина был немногословен, а женщина при нём стояла, потупив глаза в землю. Спрашиваю его:
- Фотографировать оленей можно?
- Пяисят лублей дас?
- На тебе сто.
- Холосо, мозно, - прячет деньги за голенище унтеек и уходит куда-то в магазин.
Обращаюсь к женщине.
- Стойбище ваше далеко?
- Тридцать километров.
- А в какой стороне находится?
- На Вать Ёгане, - задумалась, - по вашему на Северных Покачах.
- Вас много там живёт?
- С мужем вдвоем.
- И всё???
- Нет, Егорки Айпина стойбище в той стороне.
- Общаетесь? – Смеётся.
- В гости иногда ездим.
Стоит отметить, что стойбище Егорки находится в 10 километрах от города. Летом туда пешком не пройти – необходимо переправляться через Вать Ёган или сплавляться по реке. К стойбищу из города проведена линия электропередач, поэтому кое-какие блага цивилизации там есть: спутниковая тарелка, телевидение. А эти ребята живут на двадцать километров дальше в тайгу. Приготовление пищи - на костре, всё как тысячи лет назад.
- Детки с вами живут?
- Дедки? Дедки все умерли давно, - понимаю, что вопроса она не поняла.
- Нет, не дедушки, а дети…
- А-а-а! Дети есть, учатся.
- В городе живут?
- Да.
- Это у вас все олени или ещё есть?
- Двадцать. Двадцать штук у нас.
- Они в каких-то загонах живут?
- Нет, зачем? В тайге свободно бродят.
- Вы как-то ухаживаете за ними? Кормите-поите?
- Нет, они сами мох-ягель кушают. Когда захотят, приходят и уходят. Зимой прикармливаем рыбой. Они рыбу любят, уху им варим, они едят с удовольствием.
Для меня стало открытием, что олени едят не только ягель. Оказывается, они всеядны. Собирая ягель, они могут схарчить птенца или грызуна, будь то мышка или бурундук - если поймают.
- А летом?
- Летом окуриваем их дымом, они возле нас держатся - от гнуса спасаются.
- В упряжке кто запряжен?
- Вот эти большие - быки. Один старый уже. Ему лет шесть, наверное, а вот этот, - показывает, - молодой, три года ему, сильный самый.
- А во второй упряжке?
- Там коровы все.
- Девочки? - Удивлённо посмотрела на меня, потом видимо смысл дошел, смеётся
- Ага, девочки.
Пробую погладить быков - таращатся на меня, пытаются вместе с упряжкой уйти, не подпускают.
Подошел ко второй, «коровьей» упряжке - те дали себя погладить, тоже таращатся, но не уходят, терпят меня.
- Девочки спокойнее, чем быки?- Кивает.
- Да-да, спокойные.
- К упряжке, когда начинаете приучать?
- Когда молодые совсем.
- Молоко коровы не дают? - Удивлённо смотрит.
- Мясо, мясо только с них берём.
- Храните мясо как?
- Морозим, - Показывает на снег.
- Греетесь зимой чем?
- Дровами.
- Заготавливаете на зиму?
- Нет, мужчина на «Буране» (снегоход) едет и привозит.
- Воду где берёте?
- Как где? В реке.
- Не страшно вам в тайге одним?
- А чего бояться? Мы всегда так жили.
- Сюда приезжаете подзаработать?
- Да, с прошлого года ездим, всё нам помощь.
Они на площади детей по кругу катают. Сто рублей за прокат берут.
Я роста небольшого – 176 см, а она по грудь мне.
- Суровая у вас жизнь. Мы ведь на всём готовом живём: свет и тепло, вода и еда. А вам приходится всё заготавливать и собирать...
- Мы привычные.
Я смотрю в глаза женщине и понимаю, что мы реально из разных миров. Вроде передо мной стоит обычный человек, но обычные люди не живут в дикой тайге и не питаются тем, что дает тайга…
Тут из магазина вернулся её муж, и моя собеседница приумолкла. Я дал им сто рублей за то, что поснимал оленей, и ещё сотню, что согласились попасть в кадр.
Я отошел, а они продолжили катать детвору на упряжках. Стоял, смотрел на них и думал, что предо мной - два человека даже не из прошлого, а из позапрошлого тысячелетия, ведущие абсолютно первобытный образ жизни, кормящиеся охотой, ловлей рыбы, собирательством дикоросов. Живут в глухой тайге, куда летом можно добраться только на хорошей моторной лодке и то, если знаешь куда плыть. Им не нужны ни магазины, ни наши достижения цивилизации - свет, тепло, водопровод, канализация. Всё как тысячи лет назад в кустиках и в речке.
Для них нет инфляции и дефолтов, им наплевать, кто сейчас у власти и как называется наша страна, что творится на планете - весь их мир заканчивается в лесном урмане, в котором они живут. Где-то рядышком, на старых кочевьях, стоят деревянные могильные домики их предков. И всё.
Они живут одним днём - даже дров не заготовляют. В зависимости от времени года то рыбу ловят, то за ягодой, то за грибочками ходят. И периодически оленей режут. От каких-нибудь африканских племён они ничем не отличаются, разве что в одежде ходят, а не нагишом. Есть же ханты, которые со спутниковыми тарелками и с телевизорами дружат, а есть и такие, которым вся наша напускная цивилизованность не интересна.
Они - как инопланетяне. У них другой мир, другие ценности, другой уклад жизни, да и радости, кстати, тоже другие. И еще неизвестно, кто живёт лучше или правильнее, кто счастливей - мы или они?