В марте 1935 года правительство Германии объявило о введении всеобщей воинской обязанности и преобразовании рейхсвера в вермахт. Отказ Германии, где к власти пришли нацисты во главе с Гитлером, от ограничений Версальского договора стал чрезвычайно тревожным сигналом для СССР и побудил к пересмотру военных планов. Одной из первых мер РККА стали оргштатные мероприятия по усилению «стратегической конницы»: формировалось множество новых кавалерийских дивизий и корпусов, создавались дополнительные кавалерийские школы. Осенью 1935 года в Киевском военном округе на крупнейших предвоенных учениях Красной Армии впервые в мире на практике отрабатывалось взаимодействие конных и механизированных соединений в обороне и наступлении.
При этом набирающий популярность конный спорт не переставал оставаться в орбите оборонных интересов государства. Как писал поэт Николай Асеев:
Да, конный спорт у нас
Не праздная забава,
Не привилегия балованных сынков.
В нем боевой завет и трудовая слава,
И ветра свист в ушах,
И острый блеск клинков!
С 1935 года в Советском Союзе развернулась активная работа по развитию конного спорта среди сугубо гражданских физкультурно-спортивных организаций. Пионерами в этом деле выступили спортивные общества «Спартак» (основано Постановлением СНК СССР 19 апреля 1935) и «Строитель». Спортсмены этих обществ уже через год приняли участие в Первых Всесоюзных конноспортивных соревнованиях, организованных Осоавиахимом.
В конце 1935 года кавалерийское движение охватило самые конные регионы страны — берега Дона и Кубани, предгорья Кавказа. Комсомольцы коневодческо-зернового колхоза «Донской скакун» Тарасовского района Ростовской области через газету «Колхозное знамя» выступили с открытым письмом, в котором призвали молодежь по всей стране создавать в колхозах и совхозах конноспортивные кружки и клубы для подготовки новобранцев:
«Коней для обороны мы готовим, а за людей ещё не взялись. Сесть на коня и пустить его вскачь – это каждый может», – писали в своём обращении молодые казаки, «но мы хотим, чтобы каждый комсомолец, каждый молодой колхозник умел по-ворошиловски стрелять и по-ворошиловски, по-будённовски конем управлять, чтобы знал подход к лошади, правильную кавалерийскую седловку, посадку, умел бы на коне владеть оружием, умел бы сохранить силы коня в большом походе».
Если в край наш спокойный
Хлынут новые войны
Проливным пулеметным дождем, -
По дорогам знакомым
За любимым наркомом
Мы коней боевых поведем!
Так известный советский поэт Алексей Сурков выразил дух времени в стихах, которые тут же стали популярной песней.
Призыв молодых колхозников «Донского скакуна» оказался как нельзя кстати. Кавалерии, которая в ходе проводимых мероприятий становилась довольно многочисленным родом войск, срочно нужны были уже подготовленные новобранцы, которых не требовалось бы готовить непосредственно в войсках с нуля. Казаки, с их способностями к военному делу и любовью к коню, конечно, были наилучшим резервом для кавалерийских частей.
Инициатива донцов была широко поддержана как на местах, так и на самом высоком уровне. Вначале в поддержку «ворошиловских кавалеристов» высказался С.М. Буденный, который незадолго до описываемых событий одним из первых советских военачальников получил звание Маршал Советского Союза. Начальник Генерального штаба РККА Маршал Советского Союза А.И. Егоров, в свою очередь, авторитетно заявил, что это движение «является могучим залогом в деле укрепления обороноспособности нашей страны».
4 марта 1936 года Центральный совет Осоавиахима утвердил нормативы на звание «Ворошиловский всадник», новые положения о кавалерийских кружках, конноспортивных клубах и кавшколах, а к началу апреля того же года в Азово-Черноморском крае уже насчитывалось до 600 кружков «ворошиловских кавалеристов», в Северо-Кавказском крае – не менее 250.
Наконец, 2 июня 1936 года был утвержден отличительный значок кавалеристов Осоавиахима — «Ворошиловский всадник». В Положение о значке говорилось, что он выдается районными и городскими советами Осоавиахима тем членам Общества, которые успешно выполняют установленные нормативы по верховой езде, знают заболевания лошадей и обучены правилам оказания им первой помощи, а также тем, кто заботится о жеребятах. Носить значок полагалось слева на груди, а право его ношения удостоверялось специальным документом.
В целом по стране в 1936 году числилось уже свыше 10 000 «ворошиловских всадников» — практически готовый личный состав для двух-трех кавалерийских дивизий.
Создание и функционирование клубов и кружков «ворошиловских кавалеристов» продолжалось вплоть до начала Великой Отечественной войны. В мае 1939 года Центральный Совет Осоавиахима внес поправки к существующим положениям о значке «Ворошиловский всадник», введя его 2-ую ступень, и дополнив нормативы рядом военно-прикладных требований (элементы тактической и огневой подготовки).
В сентябре того же года для осоавиахимовцев-подростков 13-16 лет, выполнивших нормативы по конноспортивной подготовке, был учрежден нагрудный знак «Юный Ворошиловский всадник».
С июня 1941 года знак «Ворошиловский всадник» был отменен, однако вручения его продолжались до конца 1942 года. За 1939-1942 годы было осуществлено более 11 тысяч награждений, а курсантов кавшкол Осоавиахима, прошедших обучение только в 1942 году, хватило бы на формирование 111 эскадронов.