Потеря статуса единственной сверхдержавы может пойти США на пользу — NI Если США перестанут быть единственной сверхдержавой, это может пойти им на пользу, пишет старший научный сотрудник по стратегии и торговле Центра национальных интересов Кристиан Уитон в статье, вышедшей 27 октября в The National Interest. Уитон отметил, что после крушения Советского Союза и окончания Холодной войны для США начался период, когда страна «восседала на вершине однополярного мира». Благодаря этому у нее появилось множество возможностей совершать ошибки без последствий, и поколение, пришедшее к власти в Америке начиная с 1993 года, с удовольствием пользовалось этими возможностями. «Сегодня этой эпохи приходит конец. Однако вполне возможно, что Соединённые Штаты будут процветать и в дальнейшем, даже если они и не будут занимать столь решающую позицию», — подчеркнул он.Так, он указал на то, что благодаря статусу единственной сверхдержавы у США был достаточный запас «однополярной прочности»: страна могла ве
Потеря статуса единственной сверхдержавы может пойти США на пользу — NI
Если США перестанут быть единственной сверхдержавой, это может пойти им на пользу, пишет старший научный сотрудник по стратегии и торговле Центра национальных интересов Кристиан Уитон в статье, вышедшей 27 октября в The National Interest.
Уитон отметил, что после крушения Советского Союза и окончания Холодной войны для США начался период, когда страна «восседала на вершине однополярного мира». Благодаря этому у нее появилось множество возможностей совершать ошибки без последствий, и поколение, пришедшее к власти в Америке начиная с 1993 года, с удовольствием пользовалось этими возможностями.
«Сегодня этой эпохи приходит конец. Однако вполне возможно, что Соединённые Штаты будут процветать и в дальнейшем, даже если они и не будут занимать столь решающую позицию», — подчеркнул он.Так, он указал на то, что благодаря статусу единственной сверхдержавы у США был достаточный запас «однополярной прочности»: страна могла вести глобальную войну с террором, не требуя никаких финансовых жертв от населения в целом, финансовый кризис 2008 года закончился не депрессией, а лишь десятилетием экономической стагнации, во время которого власти по-прежнему расширяли государство всеобщего благосостоянияБолее того, будучи единственной сверхдержавой, Вашингтон мог прикрыть свои неудачи в военных и иностранных делах: произошедший в 2021 году крах США в Афганистане стал лишь одним крупным звеном в цепи таких провалов.«Вашингтон по-прежнему позволяет богатым европейским лодырям перекладывать на него бремя обеспечения своей безопасности и при этом вводить против США несправедливые пошлины и другие торговые барьеры», — отметил Уитон.«Одна американская администрация за другой признавали всё большую военную угрозу со стороны Китая, но не стали перераспределять ресурсы из Европы или ближневосточных стран, таких как Сирия, в Тихоокеанский регион», — добавил он.Более того, государственный долг страны на сегодняшний день составляет $30 трлн, или 123 процента ВВП. Конец же десятилетия, по сути, нулевых процентных ставок приведет к тому, что этот долг будет труднее обслуживать.«Под вопросом в долгосрочной перспективе находится и доминирование доллара США», — обратил внимание Уитон.По его словам, то могущество, которым обладает Вашингтон благодаря своей валюте, не нравится не только странам вроде Ирана и США. Так, шаги, чтобы оградить себя от риска финансовых санкций, которые Вашингтон применил к России, включая беспрецедентную экспроприацию золотовалютных резервов Москвы, принимает и Китай. Присоединиться к экономическим санкциям Вашингтона отказались и крупные экономики — Бразилия, Индия, Индонезия и страны Персидского залива.Несмотря на это, Уитон подчеркивает, что играть против США в новых условиях было бы ошибкой.«Начнём с того, что страна находится в гораздо лучшей форме, чем Европа и, вероятно, после ухода администрации Байдена она либерализует производство энергии», — заявил он.Более того, продолжил он, с трудностями сталкиваются и соперники Вашингтон. В частности, в Китае наблюдается замедление экономического роста, развитие страны осложняется жесткими карантинными мерами, а также приоритетом идеологии председателя КНР Си Цзиньпина.«Тем не менее Конгрессу будет всё труднее тратить деньги, которых у него нет, а Федеральной резервной системе — печатать больше денежной массы, не вызывая дополнительной инфляции на фоне появляющихся альтернатив доллару», — подчеркнул аналитик.По его словам, в сложившихся условиях политикам и их избирателям в США придётся выбирать между ограничением государственного сектора, что подхлестнёт рост частной экономики, и стагнацией и упадком, которые наблюдается в Европе. А как показывает история, они обычно предпочитают рост.«Наконец, благодаря сокращению оборонных бюджетов, усталости избирателей от военных неудач, а также насторожённости европейских лодырей у будущего президента появляется возможность проводить сдержанную, реалистичную внешнюю политику, в которой приоритет будет отдаваться серьёзным угрозам, в частности со стороны Китая или Ирана. Есть небольшой шанс, что такой президент сможет даже продолжить тарифную политику Дональда Трампа, аналоги которой были популярны и дали свои плоды на протяжении большей части истории Америки, начиная с администрации Джорджа Вашингтона», — отметил он.«По итогу это будут США, которые всё ещё глубоко погрязли в долгах, но вновь активно занимаются внутренним экономическим ростом, в том числе производством, и обладают менее многочисленными, но более сфокусированными вооружёнными силами. Если США перестанут быть единственной сверхдержавой, это может предвещать более компактную и эффективную Америку», — заключил он.