В конце сентября мало кем замеченной прошла новость: российским учёным удалось вывести четвёртый энергоблок Белоярской АЭС в Свердловской области на 100 %-й уровень мощности с полной загрузкой инновационным МОКС-топливом. Это позволило практически полностью замкнуть ядерный цикл.
Что это значит на понятном языке? Испытания говорят о появлении принципиально новых ядерных реакторов, так называемых реакторов на быстрых нейтронах. Теперь отработанное топливо из других атомных электростанций можно не захоранивать, создавая зоны отчуждения и подвергая себя и будущие поколения огромному риску, а ещё раз использовать, соответствующим образом его переработав. В данном случае атом работает на благо человека и сможет снабжать потребителей дешёвой электроэнергией, не вредя при этом экологии.
Успешно проведённые испытания реактора БН-800 на Белоярской АЭС подразумевают, что ядерная энергетика станет практически безотходной, поскольку будет базироваться на уране-238, объёмов которого хватит не на один миллион лет. В то время как традиционные АЭС на медленных нейтронах по всему миру используют уран-235, которого в руде содержится ничтожное количество (около 0,3 %).
– По сути, реактор на быстрых нейтронах превратится в «перпетуум мобиле». Это будет машина по переработке всего сырьевого урана, который мы извлечём из земли. Он весь будет вовлечён в производство электроэнергии. Что в итоге? Мы придём к тому, что за счёт такой технологии сырьевая база российской атомной энергетики увеличится в 100 раз. Представьте: если раньше говорили, что урана нам хватит на 100 лет, то теперь его хватит на 10 тысяч лет! Или, к примеру, мы сможем количество атомных электростанций увеличить в 100 раз, – объясняет руководитель «Атоминфо-Центра», главный редактор портала Atominfo Александр Уваров.
Но на этом специалисты «Росатома» останавливаться не намерены. Корпорация начала сборку нового ректора БРЕСТ – это тоже реактор на быстрых нейтронах со свинцовым теплоносителем, а значит, с повышенной безопасностью. Разница в том, что реактор типа БН требует отдельного блока по переработке топлива, а БРЕСТ перерабатывает его прямо на станции, а значит, производство электроэнергии становится безопаснее и дешевле.
Конечно, подобный переход не произошёл в одночасье. Реактор БН-800 был изначально спроектирован для использования МОКС-топлива, но загружали его в течение нескольких лет – технологию отрабатывали постепенно. И хотя её изобретение принадлежит не российским учёным, но именно в нашей стране впервые добились такого успеха.
– Хоть у нас и не было первенства в использовании этой технологии, сейчас мы в ней, безусловно, мировые лидеры, – уверен Александр Уваров. – На данный момент оба быстродействующих натриевых реактора работают в России. А то, что реактор БН-800, загруженный МОКС-топливом, выведен на 100 %-й уровень мощности – это выдающееся событие, такое произошло впервые.
Это своеобразная энергетическая революция, и всё это происходит на фоне сокращения уровня атомной энергетики в мире. В сложном положении оказалась, например, Франция, которая традиционно делала ставку на АЭС. Французы долго не модернизировали свои реакторы, и теперь большое их количество подходит к предельному сроку эксплуатации, а строить новые долго и дорого.
Многие эксперты сходятся во мнении, что в Германии, да и вообще в Европе, совершили опрометчивый шаг, когда закрыли свои атомные электростанции. В нынешней ситуации, когда покупать газ в России они не могут или не хотят и на фоне приближающейся зимы, их ждут серьёзные трудности.