В разгар Курской битвы, летом 1943 года, советские школы были разделены на мужские и женские. Цель этой реформы, как объясняли детям учителя, состояла в том, чтобы сделать из мальчиков настоящих воинов.
Мальчики – налево, девочки – направо
16 июля 1943 года СНК СССР издал постановление «О введении раздельного обучения девочек и мальчиков». Шли летние каникулы, и за оставшиеся до нового учебного года полтора месяца школы должны были полностью перестроить принципы своей работы. Впрочем, реформа коснулась лишь небольшого числа школьников, которые учились в крупных городах. В провинциальных городках и сельской местности, где дети не имели возможности посещать несколько школ, обучение осталось совместным.
В соответствии с новыми правилами изменилась трудовая, физическая и военная подготовка детей разного пола. Учебная же программа осталась одинаковой.
Вероятно, к проведению реформы Сталина подтолкнули тяжёлые реалии военного времени. Советские мужчины массово гибли на фронте, и в школах сформировалось поколение «безотцовщины». Особенно негативно это влияло на воспитание мальчиков. Педагоги ещё до введения раздельного обучения пытались компенсировать нехватку «мужской руки». Делался уклон на военные игры, школьников обучали боксу и учили методам разведки.
Детям реформу объяснили в первую очередь тем, что в совместном обучении, которое якобы вводилось для «искоренения пережитков неравенства» мужчин и женщин, больше «нет необходимости». Цель провозглашалась достигнутой. О подлинных же причинах нововведений упоминалось вскользь.
«Многое говорит за то, что для более успешного вашего обучения нужны отдельные школы для мальчиков и девочек, – сообщала газета «Пионерская правда» от 18 августа 1943 года. – Мужчина должен быть воином, и с первого же класса школа должна готовить мальчиков к службе в Красной Армии».
Чтобы девочкам не было обидно, начальник Управления начальных и средних школ Наркомпроса РСФСР Надежда Парфёнова пояснила, что на фронте тоже существует «разделение труда». Женщина, по её словам, становится в Красной Армии «врачом, санитаркой, связисткой, а не бойцом».
«Поэтому и программа военно-физкультурной подготовки для мальчиков и девочек различна», – резюмировала чиновница.[С-BLOCK]
Трудный эксперимент
Общество восприняло школьную реформу неоднозначно. Например, поэт Давид Самойлов видел в появлении мужских и женских школ один из признаков «обращения к традиции» и вступления советского государства в «пору зрелости».
Самих детей сильно расстроило разрушение сложившихся классных коллективов. Негативно отнеслись к разделению и некоторые девочки, воспитанные в довоенных идеалах.
«У нас школы мужские и женские. По радио говорили, что в девушках надо воспитывать чувство материнства, скромность, стыдливость, хороших хозяек. А из юношей воинов; храбрых, преданных своей родине, закалённых. Это меня очень злит. Я не хочу быть матерью, а скромности во мне ни капельки нет», – записала в дневнике 11 сентября 1943 года 15-летняя москвичка Марина Добрынина (цитируется по сайту проекта «Прожито»).
Хотя декларировалось, что раздельное обучение укрепит дисциплину, на практике это стало тяжёлой нагрузкой для учительниц, особенно в мужских школах. Как отмечает кандидат педагогических наук из Украины Жанна Стельмашук, в женских школах нарушений дисциплины было значительно меньше, чем в мужских, что объясняется «психофизическими особенностями учащихся». В 1944 и 1951 годах выходили приказы «Об укреплении дисциплины в школе», вводился строгий порядок школьных дежурств учителей, родителей и общественности. Однако формальное заучивание «Правил для учащихся», к которому зачастую сводился воспитательный процесс, не могло исправить ситуацию. В некоторых городах доходило до того, что мальчишки сколачивали настоящие банды, действовавшие с особой жестокостью. Одна из таких группировок орудовала в 1946 году в Омске, где 18-летний Анатолий Воробьев собрал вокруг себя подростков в возрасте от 13 лет и старше. Они убивали сверстников с целью грабежа, а тела жертв прятали на чердаке кинотеатра «Гигант».
Социально-педагогический эксперимент сталинского времени продолжался недолго. В 1954 году, через год после смерти «отца народов», школы вернулись к прежней модели — совместному обучению мальчиков и девочек. Вероятно, на решение советского руководства повлияли, среди прочего, события в Корее, после которых Москва отказалась от планов «горячей войны» с Западом.