Всеобщее внимание переключилось на Владимира Николаевича. А он, в течение несколько минут, продолжал держать паузу.
Мы все давно удобно расселись, заняв места вокруг него, и приготовились внимать обещавшему быть чрезвычайно интересным, рассказу старого чекиста.
Наконец, свершилось чудо, и хранитель тайн прошлого решил приоткрыть нам некоторую их часть.
Я, конечно,, заранее предчувствовала, о чем пойдет речь, и была готова услышать то, о чем уже и так знала из своих видений. Скажет ли Владимир Николаевич все как есть, или предпочтет умолчать о чем-то важном, вот это еще интересней...
Но театральная пауза затянулась, зрители уже начали переглядываться, - еще немного, и пойдет ропот. А Владимир Николаевич, совсем не замечал нашего нетерпения, погрузившись в свои мысли, и, похоже, находился где-то очень , и очень далеко.
Наконец, наш гуру, наш оракул, наш светоч, как будто опомнился, и встряхнув головой, обвел всех присутствующих внимательным взглядом. Все на месте, кивнул он удовлетворенно, и начал свой рассказ.
" В тот год я впервые оказался в этих краях по служебному заданию. Не буду подробно останавливаться на обстоятельствах дела, - скажу только, что одной из моих задач, в том числе, было сопровождение иностранного туриста. "
Тут Владимир Николаевич вновь остановился, будто решая, стоит ли продолжать дальше, обвел нас прищуренным взглядом, и сделав какие-то свои выводы, махнул рукой и продолжил:
"Ладно, была-не была, похоже, придется, все же, рассказать и об этом...
Итак, некий гражданин Французской республики по имени Антуан Орди, приехал в Советский Союз с культурно-ознакомительной целью.
Разумеется, Томск не входил в разрешенный план его поездки, об этом не могло быть и речи. Москва, Ленинград, музеи, театры... График экскурсий был достаточно плотный, но мне было не до погружения в мир культуры и искусства. Все внимание я должен был уделить своему подопечному, чтобы затем представить подробный отчет о каждом его шаге.
Все шло по утвержденному графику в течение пары дней. Мой француз прилежно посещал все запланированные мероприятия, а я мысленно ставил галочки над каждой строчкой. А на третий день, утром, - интурист вдруг таинственным образом исчез из гостиницы. При этом, персонал был абсолютно уверен, что постоялец находится в номере. Но, к завтраку он не вышел, заказ в номер не сделал, опоздал к началу экскурсии... Выждали какое-то время, а потом пришлось войти в гостиничный номер и убедиться, что его там нет. Похоже, он даже не ночевал в ту ночь.
Но куда мог исчезнуть иностранец, и при этом, незаметно? Стоит ли говорить, что это было крупное ЧП в нашем ведомстве? Не только моя судьба висела на волоске, но также и руководство могло запросто лишиться своих постов...
Мы с ног сбились в поисках пропавшего по всей Москве, по вокзалам, аэропортам, пока один из сотрудников Ярославского вокзала не опознал его, как пассажира, садившегося в ту ночь в поезд до Новосибирска.
Я тут же вылетел следом, чтобы встретить поезд в конечном пункте. Но увы, - моего иностранца на выходе не оказалось. Опросили проводниц этого состава. Одна из них прекрасно его запомнила и опознала по фотографии, но утверждала, что он никакой не иностранец, а вполне себе наш человек, правда, немного угрюмый и немногословный. Все дни пути этот пассажир провел, уткнувшись в книгу "Как закалялась сталь", с попутчиками не общался, но при этом никаких подозрений не вызвал. Вышел он, не доезжая Новосибирска, на небольшой станции, где его уже кто-то встречал. Это была зацепка, - наверняка, чужаков приметил кто-нибудь из местных или работников вокзала. И тут нам повезло, действительно, нашелся свидетель, который слышал, что единственный сошедший на этом полустанке с поезда мужчина и встречающий его водитель, упомянули что-то мимоходом про Томск. Они не задержались на станции, похоже было, что где-то неподалеку их ждал автомобиль.
Разумеется, на поиски были брошены все силы и местного, и центрального управления. Еще бы, ведь неподалеку находился секретный объект, который мог быть целью для иностранного шпиона.
Для меня же это было не только дело чести, но и вопрос дальнейшей службы. Мой непосредственный начальник, подполковник Одинцов , несмотря на все свое расположение ко мне, не смог бы меня спасти от увольнения. А вскоре и ему пришлось принять непосредственное участие в деле.
Несколько дней спустя, у нас появилась информация о пропаже Сильвестра Редько. Ушел на охоту и не вернулся. Твой отец, Маргоша, очередной раз, рассматривая фото нашего иностранца, заприметил странное сходство своего пропавшего тестя, Сильвестра, с этой фотографией. Оно показалось ему не случайным, тем более, в свете последних событий, которые не могли быть простым совпадением. Темная история Редько тревожила его долгие годы, поэтому, тем более, дальнейшее расследование было необходимо держать под контролем.
Одинцов направил меня в Марьино. Здесь, в доме Редько, я познакомился с дочерью Сильвестра, Серафимой, и женой Ольгой. Пожилая женщина находилась в полубезумном состоянии, узнать от нее какие-то достоверные подробности не представлялось возможным. Она все бормотала про какую-то черную птицу, черные камни, похитившие и убившие её мужа, и предвещала еще большие беды всему своему роду. Серафима же, просто твердила, что ничего не знает, а мы должны идти в лес и искать ее отца там.
Разумеется, были опрошены и все местные жители. Но они, как один, повторяли, что никаких незнакомцев ни до, ни после пропажи Сильвестра в Марьино не видели. По фотографии иностранца также никто не опознал. Но при этом, многие отметили необычную активность старика за неделю до исчезновения. В местном магазине он делал какие-то покупки, даже в город ездил, что для него было не свойственно, как будто, готовился к приему гостей, обронил кто-то настораживающее предположение...
Параллельно собиралась информация о пропавшем иностранце по нашим каналам во Франции. Практически сразу выяснилось, что он сын эмигрантов, уехавших из России после революции...
Да, друзья, Антуан Орди оказался на поверку Антоном Ордынским, наследником старинного дворянского рода. Эти сведения позволили нам развернуть расследование и поиски еще и по другим направлениям. И вскоре, действительно, наш иностранец нашелся в Тамбовской области, как раз, на месте бывшего имения Ордынских. Жил все это время в доме бывшего камердинера своего отца. Сразу во всем признался, рассказал, что потянуло на родину предков, в родовое поместье, исполнить предсмертную просьбу родителей, - взять горсть земли, чтобы положить на их могилу на русском кладбище в Париже. Клялся и божился, что других скрытых поводов и намерений у него не было. А что тайком сбежал из гостиницы и непонятно как добрался до Тамбова, это все из-за того, что якобы, боялся, что ему не позволят совершить это путешествие официально.
Это было похоже на правду, нам пришлось признать, что поиски были по ошибке уведены в другую сторону. А после того, как проводница новосибирского поезда этого Антуана не опознала, как того самого, угрюмого и немногословного пассажира, веских причин дальше задерживать иностранного гражданина у нас не оставалось...
На этом, собственно, эта история со странным интуристом и закончилась...
Мне вынесли административное взыскание и отправили на дальнейшую службу в Томское управление, где я продолжил курировать расследование пропажи Сильвестра Редько, ведь он так еще и не был найден..."
- Подождите, как же так! А как же сходство Сильвестра с Антуаном? - не выдержала я.
- Марина, ты же понимаешь...У твоего прадеда были причины не развивать дальнейшее расследование в этом направлении.
- Значит...
- Я знаю только, что Сергей Александрович имел долгую приватную беседу с этим Антуаном Орди перед его отъездом во Францию...
- Ордынский...- вдруг спохватился Борис. - А ведь ты спрашивала недавно про род Ордынских. Марина, мне кажется, или вы тут комедию перед нами разыгрываете! Если ты слышишь эту историю впервые, откуда тогда ты узнала про Ордынских раньше нас?
Все обернулись ко мне. Если я сейчас, как Ольга, начну рассказывать про черную птицу и черные камни, меня точно отправят в психушку...
- Это правда, Марина? - спросил Владимир Николаевич, - ты уже где-то слышала про Ордынских?
Я молча кивнула. А бабушкин друг рассмеялся:
- Надо же! Я рассказывал эту историю Маргарите Сергеевне, когда мы с ней сидели около твоей постели в больнице. Ты была в коме, а Маргошу нужно было как-то отвлечь от грустных мыслей и переживаний...
- Значит, и про черную птицу Вы тоже ей рассказывали? - догадалась я.
- И про черную птицу, и про черные алмазы, и про Ордынских... - подтвердила Маргоша.
С меня словно камень свалился, и стало легче дышать. Вот и нашлось простое объяснение. Мои сны были лишь отображением того, что впиталось в мое подсознание, пока я была в реанимации. И хоть и была в коме, но могла слышать все разговоры рядом с собой. Все эти мои непостижимые путешествия в прошлое, имели реальную основу...
Знаете, а я нисколько не была разочарована этим фактом. Даже обрадовалась, подтверждению, что никакого дара у меня нет, как и сумасшествия, - всего лишь богатое воображение, помноженное на больной бред под действием сильнодействующих лекарств.
-Так, все-таки, я не поняла, был здесь этот Антуан, или нет? -вернула нас к рассказу Светлана Васильевна.
Продолжение в следующей главе