С работы выжили, потому что начальству нужно было пристроить чью-то племянницу. Не судиться же с ними: себе хуже сделаешь. Здоровье не безразмерно.
Поэтому дома засела, поиски нового места вызвали депрессию. Было все равно, что вокруг происходит.
Так уныло дни тянулись, и ничего радости не предвещало. Напротив, неприятности приходили одна за другой.
Позвонила учительница: «Поймите меня правильно, у вашего сына двойки по физике и по геометрии, до конца четверти месяц. Хочу вас предупредить, потому что на собраниях не появляетесь».
Положила трубку. Стук закрывшейся двери, это сын пришел. Не выдержала, заплакала, повторяла одно и то же, что загонит ее, бедную мать, в могилу раньше времени.
Мальчик равнодушно посмотрел и обронил жестокое: «Не люблю истерики».
Улеглась на диван, вздрагивала от горя и от обиды – дрожь была.
Вечером муж сказал, что между ними нет ничего общего: «Ты разве не замечала? Я молодой мужчина, и мне нужна женщина, ты не можешь дарить мне любовь, наверное, нет ее у тебя. Так вот – ухожу, потому что другую встретил – жить я хочу, поняла? И пожалуйста, без истерик – не выношу».
Ушел, а дверь в комнату сына была полуоткрыта – мальчик стоял, слушал, и никто его не видел. Ушел отец, не попрощавшись.
А она лежала: все равно, абсолютно все равно. Душа отупела, сердце вот-вот стучать перестанет.
Сын вышел, молча прошел мимо, через пятнадцать минут принес в комнату разогретую котлету с картошкой, в кружке – чай горячий. Поставил на табуретку, подвинул – ближе - и сказал, что надо покушать. Не ушел, пока не съела несколько кусочков.
Боль проснулась, расцвела, как весенний цветок, и не уходила.
Иногда появлялась мать, приносила деньги и продукты, кормила внука. Ее утешения мимо ушей. Какие утешения, когда душа болит?
Месяц пролетел, а она лежала и лежала. Сын был тихим-тихим – так ведут себя рядом с больным человеком.
Утро, а мальчик не в школе. Что такое? Ответил, что каникулы начались. И вдруг присел на диван, показал в телефоне электронный дневник – четвертные оценки. По физике и по геометрии четверки:
- Извини меня, что тогда так сказал. Посмотри, всё исправил, может, легче будет тебе. Знаешь, хочу пообещать, что никогда тебя не огорчу. Ты веришь мне»?
Господи, что это произошло? Словно неведомая теплая сила скинула камень с сердца, дверь распахнулась, и брызги целительного света ворвались в измученную душу.
Нужно было что-то сказать, благодарно взглянула на внезапно повзрослевшего сына: «Руку подай, встать хочу. Верю тебе, родной, верю, и я тебе обещаю, что раскисать не буду, я у тебя сильная. А ты веришь мне»?