Национальный парк Тайрона занимает значительную область карибского побережья и имеет три легальных входа - с краев и посередине.
Прорваться в самое сердце парка (там кроме живописных пляжей находится еще и горная индейская деревня, показушная, конечно, но все же) у нас не получилось и тогда мы поехали на самый дальний, если смотреть со стороны Санта-Марты, вход.
Если и его проехать немного дальше, то можно попасть на пляж Los Naranjos, что переводится, как Апельсины. Судя по карте, вход туда должен был быть едва ли не свободный…
— Парк закрыт*.
— Вы куда, он же закрыт.
— Там нельзя ночевать, пляж не работает.
— Запрещено ходить на пляж, очень опасно.
Эти и подобные им фразы мы слышали буквально от каждого человека, что попадались на пути. Благо в маленькой деревеньке, через которую мы пытались пройти быстро и по максимуму незамеченно, свидетелей оказалось не очень много.
Поселение представляло собой несколько домиков зажиточных крестьян, кормящихся, скорее всего, от туристов да штук пять хижин. Затем лесок, широкая речка, "очень опасная - с кайманами", которую мы прошли вброд (в воде, едва ли доходящей до щиколоток сложно было не заметить разбегающихся в разные стороны аллигаторов - шутка), после нее опять домик и большая, растянувшаяся на несколько квадратных километров, банановая плантация.
И вот, когда шум прибоя уже стучал в ушах, когда в мозгу билась мысль, о том, что мы все-таки сделали эту гребанную систему и добрались до запретного тайронского берега, перед нами вырос большой двухэтажный дом. Обойти его мы даже не пытались - сил на это уже не оставалось не только у Сашки, но и у нас с Андрюхой. Едва мы успели подойти к строению, как перед нами вырос молодой загорелый парень:
— Парк закрыт, пляж закрыт, ничего нельзя.
— Да мы это, на пять минут. Просто море посмотреть и обратно.
Парень окинул недоверчивым взглядом наши рюкзаки:
— Никакого кемпинга, хорошо?
— Да, конечно.
Ага, щас. Никакого кемпинга - зря что ли шли?! Какое там море, какой пляж - едва мы вышли на берег, как начали вести военный совет. Как быть дальше. Пляж оказался маленький и тупиковый, укрыться было совершенно негде. В километре, в глубине парка был еще один пляж, на карте он казался огромным и, во всяком случае край его, тот, что ближе к нам, казался совершенно безлюдным. Все бы ничего, но на него не вело никаких троп.
— Это глупо, на ночь глядя лезть в джунгли, - говорил Андрюха, - давай вернемся на реку. Там есть пресная вода и хорошее место на берегу.
— Никто не собирается лезть в джунгли, - настаивал я на своем плане, - но это один парк и его части должны быть связаны между собой. Здесь должна быть тропа и логичнее всего ей начинаться от этого долбанного дома!
— Пошли на реку!
— Давай просто обойдем дом - на "нет" и суда нет!
— Ну хорошо, пошли.
И вот, наш партизанский отряд вновь вступил на тропу. Под ногами предательски скрипела сухая экзотическая листва всех возможных фасонов, а дом становился все ближе.
Сердечко стучало все быстрее, а под ложечкой сосала надежда - пусть мы найдем хоть что-нибудь, но только не обратно, только не на реку… Когда до дома оставалось несколько метров, в траве появилась тропа, хорошая, вполне натоптанная дорожка, ведущая параллельно берегу, прямо в джунгли!
Не веря в свою удачи, мы бросились на нее и едва сдерживались, чтобы не побежать. В голове билась одна мысль: "Лишь бы успеть скрыться в деревьях, пока нас не заметили…"
*Тут я должен добавить пару слов о том, почему национальный парк был закрыт. Просто местные индейцы недавно убили какого-то туриста и территория была "в карантине".
Поддержите путешественника: поставьте лайк и подпишитесь на мой канал.