Когда я был ещё студентом, то жил в рабочем общежитии института ЦНИИС в городке Бабушкине под названием «Пожарка», так как оно размещалось в здании бывшей «пожарной команды». Там у меня был «сожитель» (Бога ради, не подумайте дурного, просто мы жили в одной четырехместной комнатушке общежития!), пенсионер, который в отцы, а скорее в деды мне годился по возрасту. Звали его Серафим Иванович, а для «сожителей» просто дядя Сима. Мы с дядей Симой были большие любители выпить, но денег было мало, и мы придумывали хитроумные способы «изымания» выпивки или денег на неё, с населения «Пожарки».
А потом, когда я стал уже аспирантом этого же ЦНИИСа, меня переселили в благоустроенное «господское» общежитие, где жили даже кандидаты наук и где у каждого жильца была своя комнатушка. А население этого общежития часто собиралось в отдельном помещении — «клубе» для игры в карты, с выпивкой, разумеется. Туда иногда заглядывал и дядя Сима, который пользовался большим авторитетом у «выпивох».
Я же туда не ходил, а выпивал перед сном в одиночку прямо из бутылки при потушенном освещении (так как занавесок на окне не было), а потом тут же ложился в постель и засыпал. Но это было скучно и неинтересно.
И тут мы с дядей Симой придумали способ «изымания» денег на выпивку у жильцов «господского» общежития. Первым заходил в «клуб» авторитетный дядя Сима со своей бутылкой. А потом уже заходил и я, знакомясь с жителями «господского» общежития, и в том числе и с самим дядей Симой. А подвипив с компанией, я начал показывать свои «фокусы-покусы», хорошо известные только дяде Симе.
Например, разворачиваю носовой платок и прошу положить на его середину сложенную в несколько раз трехрублевку. Засучив рукава, я под пристальными взглядами компании сворачиваю платок "котомкой", на дне которой лежит денежка, и предлагаю пощупать там ли она. Все щупают, засовывая руку в "котомку", и подтверждают, что, дескать, денежка там. Последним засовывает руку Серафим, долго копается, придирчиво ищет бумажку, сперва не находит ее, но потом вынужденно соглашается, что она там. При этом, конечно же, незаметно забирает ее себе в кулак.
"Фокус-покус!" - и я, встряхивая платком, показываю, что он пуст. Пьяная компания взволнована, она просит повторить фокус. Они следят за моими руками, чуть ли не придерживая их своими. Больше всех обвиняет меня в шулерстве Серафим - он долго копается, никак не может найти бумажку в платке, гневно сердится на меня, но чуть ли не с посторонней помощью находит ее и, конечно же, забирает. "Фокус-покус!" - и платок снова пуст. Мне проверяют карманы, залезают чуть ли не в трусы, но трешки-то у меня нет!
Или еще один более интеллектуальный фокус. Вроде я могу по отпечаткам пальцев тут же найти их "хозяина". Но тоже за трояк.
Делалось это так. На небольшое зеркальце клалась трехрублевка, и кто-нибудь из присутствующих должен был взять ее, оставив на зеркальце отпечаток любого пальца. Меня, конечно, на это время выводили из комнаты и следили, чтобы я не подглядывал. Когда дело было сделано, меня вызывали, я быстро глядел на отпечаток и тут же стирал его платком. Потом каждому из присутствующих предлагал оставить свой отпечаток, но так, чтобы он не налезал на чужой. Потом рассматривал эти отпечатки "оптом" и указывал на того, кто взял трояк. Однажды в такой компании случайно присутствовал следователь-криминалист, так он чуть с ума не сошел. Говорил, что я - уникум, что меня надо брать в МУР и платить бешеные деньги за такое мастерство.
Но скромно признаюсь, что в дактилоскопии я был совершенным профаном, просто Серафим, оставляя свой отпечаток на зеркале, указывал пальцем на того, кто взял трояк.