Когда баб Таня приговаривала: «Хвалилась калина: "Я с мёдом хороша!" А мёд отвечал: "Да я и сам не плох!", это означало одно – завтра едем на телеге вместе с тёть Нюрой в луга, ломать калину. Телегу с лошадью непонятной масти, грязно-серо-коричневой какой-то, давали в колхозе всем, кто попросит, но вроде раза 3 за лето. Один раз ездили за сеном, второй за дровами, а третий – за калиной. С вечера я засовывала в печные карманы шерстяные носки и платок, чтобы горяченькое утром натянуть и не стучать зубами в рассветной мгле. Уже было очень холодно по утрам и лёд замерзал тонкой корочкой в бочке, так как калину мы собирали после первых заморозков, когда из неё уходила основная горчинка. Ехали на весь световой день, чтобы на всю зиму набрать ягод. Собирали не по ягодке и даже не кистями или гроздьями, а ломали с длинными ветками, которые удобно сушить на чердаке, развесив на веревках. Говорили, что это и калине хорошо, когда её ломают, она гуще растёт на следующий год. Баб Таня наклоня