Вечером 19 февраля 1994 года 31-летнюю Глорию Рамирес доставили в отделение неотложной помощи одной из больниц Риверсайда. Когда медсестра попыталась взять образец крови пациентки, почувствовала резкий запах и упала без чувств. Что случилось той ночью в больнице и почему Глорию Рамирес прозвали “токсичной леди”, расскажет “Рамблер”.
Глория была матерью двоих детей. До госпитализации той страшной февральской ночью, она уже не могла похвастаться здоровьем. Ранее у Глории обнаружили неизлечимую форму рака шейки матки.
Диспетчеру скорой помощи Глория пожаловалась на аритмию и затрудненное дыхание. По пути в больницу женщину обеспечили кислородом. В момент поступления в реанимацию Глория была почти без сознания: она почти не могла говорить, не глубоко дышала, а ее сердце быстро-быстро билось.
Медперсонал ввел ей коктейль из быстродействующих препаратов, чтобы облегчить симптомы. Но это не дало никаких результатов. Когда персонал попытался дефибриллировать ее сердце электричеством, несколько человек увидели маслянистый блеск на теле пациентки, а также фруктово-чесночный запах.
Медсестра, которая пыталась взять образец крови пациентки, передала шприц Морин Уэлч, респираторному терапевту, прежде чем упасть в обморок. От шприца пахло аммиаком – это отметили сразу несколько сотрудников больницы. В крови плавали частицы необычного цвета.
Глория скончалась спустя 45 минут поступления в больницу Риверсайда. Официальной причиной ее смерти была названа почечная недостаточность из-за метастазов рака. В ту ночь 23 человека заболели, пятеро из них были госпитализированы со странными симптомами – судороги, аритмия, поверхностное дыхание.
Новость о произошедшем вызвала интерес полиции. Было несколько версий относительно того, что же все-таки случилось в реанимации той ночью. Однако Департамент здравоохранения Калифорнии поспешил заявить, что персонал больницы подвергся массовой истерии, спровоцированной запахом аммиака. Это разозлило многих сотрудников, дежуривших в ту ночь. По их мнению, подобное заявление было оскорблением их профессионализма.
Позднее стали известны подробности отчета о вскрытии и токсикологии Глории. В ее крови обнаружили несколько необычных химических веществ. Но ни одно из них не могло вызвать симптомы, с которыми столкнулись работники реанимации. В ее организме был лидокаин, тайленол, кодеин и тиган. Многие из этих препаратов – обезболивающие. Часто IV стадия рака сопровождается болями. А у Глории, напомним, была онкология.
Также ученые обнаружили в крови женщины соединение аммиака, которое, вероятно, появилось, когда тело Рамирес расщепило лекарство от тошноты. Она его принимала.
Самым необычным химическим веществом, обнаруженным в ее крови, был диметилсульфон – соединение серы, которое встречается в природе в некоторых растениях, присутствует в небольших количествах во многих продуктах питания и напитках, а также иногда естественным образом вырабатывается в нашем организме из аминокислот. Судебно-медицинские аналитики пришли к выводу, что диметилсульфон был получен из диметилсульфоксида Его Глория, должно быть, использовала в качестве обезболивающего (несмотря на побочный эффект для зрения).
Когда фельдшеры обеспечили ее кислородом, диметилсульфоксид окислился до диметилсульфона. Существует предположение, что если добавить в эту молекулу еще немного кислорода (как было в реанимации), то вы получите диметилсульфат – токсичное химическое вещество. При попадании в организм он вызывает судороги, паралич, кому, почечную недостаточность, поражает печень и сердце.
Однако доказать однозначно, что стало причиной превращения диметилсульфона в диметилсульфат в организме Глории, никто не смог. Поэтому странный инцидент с “токсичной леди” остается загадкой.