- Елизавета Ивановна, проходите, - вполне миролюбиво проговорила директор школы, когда Лиза заглянула в кабинет. – Я хотела поговорить с вами насчет новогоднего представления. Ваша ученица, Лена Смирнова, должна будет петь песню… - женщина говорила, что-то объясняла Лизе, а та в мысленно радовалась, что разговор пошел о празднике, а не о Денисе.
Продолжение рассказа "Училка"
Начало здесь
Предыдущая глава
Глава 32
- Хорошо. Я все поняла. Я предупрежу родителей Лены, что она теперь будет немного задерживаться после уроков, чтобы репетировать песню. Я могу идти?
- Можете. Хотя, нет. Стойте, - попросила Елена Анатольевна, и Лиза замерла на месте. Лиза видела, что директор хочет что-то спросить, но сомневается. Пару секунд в кабинете висела тишина, но потом Елена решилась:
- Елизавета Ивановна, у меня немного личный вопрос. А что у вас за отношения с учеником одиннадцатого класса Денисом Абрамовым? Мне тут сорока на хвосте принесла, что общение у вас слишком близкое и…
- Сорока? – переспросила Лиза достаточно резко, весь страх, который у неё был до этого, куда-то улетучился, появилась злость и раздражение. – Мне кажется это не сорока, а стервятник, у которого какие-то странные фантазии…
- Его фантазии звучат весьма убедительно, но я хотела бы услышать вашу версию. Вы же понимаете, что близкое общение учителя и несовершеннолетнего ученика недопустимо и у вас могут быть проблемы?
- А что вы подразумеваете под близким общением? Я со всеми своими учениками близко общаюсь. Например, Глеб Котов показывает мне свои стихи и рассказывает о кошке, которая живет у него дома. Аня Морозова рассказывала, что поссорилась с мамой и спрашивала совета, как помириться. Это считается близким общением?
- Елизавета Ивановна…
- Что?! Я не понимаю, что вы от меня хотите. Ваша «сорока» видела, как я с кем-то обнимаюсь, целуюсь или еще что-то?! Нет? Тогда какие вопросы? Или в школе запрещено простое человеческое общение?
- Не запрещено. Но вы должны понимать, что ситуация со старшеклассником выглядит очень двояко.
- Да не выглядит она никак, и нет никакой ситуации, - устало проговорила Лиза. – Есть Дмитрий Борисович с уязвленным самолюбием и жаждой мести. Елена Анатольевна, я не поверю, что вы не в курсе того, что произошло на празднике в честь Дня учителя. Вас, конечно, не было в ресторане, но уверена, что коллеги вам донесли. А если нет, то донесу я. Дмитрий Борисович оказывал мне слишком навязчивые знаки внимания, потом позволил себе меня хватать, говорить пошлости, я ему врезала. Естественно, он взбесился. Дмитрий Борисович чувствовал себя в женском коллективе царем, был уверен, что щёлкнет пальцами, и я паду к его ногам. Не получилось. Вот теперь и гадит, простите за такое слово, очень не по-мужски.
- Хорошо, Елизавета Ивановна, я вас услышала, но и вы меня услышьте и постарайтесь, чтобы ваше общение с учениками, особенно старших классов, не вызывало ни у кого вопросов. Вы меня поняли?
- Поняла, - кивнула Лиза и покинула кабинет.
Через час Елена Анатольевна вызвала в свой кабинет Дмитрия Борисовича. Разговаривала Елена с учителем физкультуры строго. Просила все личные обиды оставлять за стенами школы и не устраивать смуту в коллективе. Елена много всего сказала Дмитрию, даже пригрозила увольнением. Мужчина вышел из кабинета директора красный как рак и злой как собака. Мало того, что не смог напакостить Лизе, а ведь так хотелось, так требовало этого ущемленное самолюбие, так еще и самому влетело по первое число. Теперь уже остановиться Дима не мог. Злость затуманила разум. Уверенным шагом Дмитрий направился в учительскую, нашел там журнал одиннадцатого класса (в их школе еще заполнялись бумажные журналы), в котором учился Денис и, пролистав до страницы с личными данными родителей учеников, нашел номер телефона мамы Дениса. Дмитрий решил отправить женщине анонимное сообщение, написав, что её сын встречается с учительницей. Дмитрий был уверен, что мать Дениса не оставит сигнал без внимания. Диме хотелось, чтобы у Лизы возникли проблемы, слишком велика была у него обида на эту девчонку.
Свидетельство о публикации №222102700506
© Баранова А.А., 2022