Итак, Десантура третий месяц упорно продолжала делать вид, что в доме, кроме нее, никто не живёт. Игнорировала всех. Просто ходила мимо, изображая слепую и глухую, дико шипела, когда я насыпала корм в ее чашку и ставила ей под нос, исследовала дом, подолгу сидела на подоконнике и иногда даже на диване, смотрела телевизор, внимательно наблюдала за стиральной машинкой и продолжала жить на антресоли. Там у неё гнездо. Все так же продолжает падать оттуда камнем без парашюта.
И тут пришло время переезжать в другую квартиру. Я в лёгкой панике представляла, как мне предстоит Аську в переноску загонять. И, честно говоря, сильно ссыкотно было! Отгрыженная рука заживала долго, а свежеобразовавшиеся на месте царапин шрамы чётко сигналили- эта мелкая недаром Десантурой зовётся.
И вот настал день икс. Вилма Бональдовна была вывезена днем раньше. Остатки вещей уехали на новый адрес. Пустая квартира. Я, сильно жалеющая, что на мне пальто и перчатки, а не защитный стеганый костюм для собачьих тренировок, переноска. И недоумевающая кошь. Где антресоли? Где диван??? Откуда эта странная женщина с ящиком? И что ей от меня надо??? Боже! Что это была за гонка! Я не думала, что я такая быстрая! Десантура решила дешево не отдаваться. И бегала по стенам, по шторам, перепрыгивала через меня с подоконника - прям птица - на середину комнаты.... Но я ее все же поймала!
И на новом месте меня ждало удивление. Вилка, моя плюшевая Бональдова дочь, две недели ходила потерянная, плакала и звала меня ночью, пряталась за коробки и под ванну, отказывалась от еды.... Приютской Десантуре все было нипочем. Она вышла из переноски, увидела знакомый стеллаж и тут же завалилась туда спать. Потом нашла лоток, еду и когтеточку - все. Дом. А что люди опять топчутся какие-то и пока антресоли нет - нет ну, ничего, потерпим.
Постепенно Вилка успокоилась. Все на месте, вещи пахнут привычно. Правда, любимый диван исчез, это прям печаль. Даже постепенно стала Асямбу к себе подпускать. Хотя Десантура, она такая.... Олимпийское спокойствие, как говорит Саша. Она идет, куда хочет, сидит, где хочет. И ей пофиг, против ты или за. Придёт и уляжется рядом. А кто против - пусть уходит сам.