2 сентября 2007
Ну и денёк! И разве не грешно ли так нагружать студентов в первый же день учебы! Я сейчас готова просто разгромить и разорвать учебную часть!
Но… сначала доберусь до Вадима! В универе сегодня я его не встретила, как ни странно, хотя мы договаривались о встрече… Мои звонки он игнорировал с завидным упорством…
И, боюсь, за одно это ему уже не поздоровится!
Но у меня имеется куда более веский повод поквитаться с ним…
Ох, начну по порядку…
Повторюсь, в учебной части, видимо, решили, не долго думая, сразу столкнуть нас лицом к лицу с суровыми реалиями взрослой жизни, и поэтому поставили нам первыми двумя парами английский… Вадим оказался абсолютно прав - посмотрев ещё раз в расписание, я убедилась, что вести этот предмет у нас будет ни кто иной, как Покровский Д.И. Оставалось только надеяться на то, что не все рассказанное Вадимом про сего ученого мужа окажется правдой и не все мои фантазии воплотятся в жизнь… но я, по правде говоря, уже не надеялась ни на что… Дурное предчувствие мучило меня и мешало сосредоточиться…
- Привет, можно с тобой присесть? - войдя в аудиторию, спросила я у одной темненькой девчонки в очках, за толстыми стёклами которых едва заметны были ее маленькие глазки…
- Д-да, конечно, садись… - робко улыбнулась она - видно, особо не ждала, чтобы кто-то почтил ее своим соседством: оглядевшись, я поняла, что большую часть моих одногруппниц составляют напыщенные гламурные курицы с весьма сомнительными знаниями языка и чувством величия, раздутым до размеров Юпитера… Самое главное - их вообще было сложно отличить одну от другой - у всех одинаковые по длине юбчонки, едва прикрывающие филейную часть, одинаковый автозагар на лице - разница была лишь в степени оранжевости, туфли-копыта-лабутены вообще, наверное, у всех в одном бутике (или на одном рынке!) куплены… И почти все либо блондинки с дешевой желтизной, либо с ужасным мелированием а-ля «зебра»…
На нас с моей соседкой они посмотрели с таким высокомерием и презрением, что сложно было удержаться от смеха. Я в свою очередь тоже бросила на них презрительный взгляд и обратилась к девушке рядом:
- Как тебя зовут?
- Рина, - немного растерянно ответила она и на мой вопросительный взгляд пояснила: - если полностью, то Карина. А тебя как?
- Меня - Варька. Но если тебе это не привычно, можешь называть меня просто Варей…
- Очень приятно.
- Взаимно. Как настрой?
- Хммм… - задумчиво протянула моя новая знакомая. - Сложно понять…
- Блин, получается, я одна тут во всей аудитории нервничаю! Мне вообще не по себе!
- Почему это?
- Да тут про препода, который у нас будет английский вести, такое рассказывают! Что он вообще ни разу никому за экзамен даже четверки не поставил! А по-русски на его парах говорить - вообще преступление! Вроде бы мне и параллельно на оценки, я думала, что не буду вообще волноваться, но теперь я себе места не нахожу!
– Так бывает, по себе знаю, – спокойно подтвердила Рина, поправив съехавшие на кончик носа очки. – А про препода этого я тоже наслышана… У меня дед раньше работал здесь на кафедре, пока на пенсию не ушёл. Тоже был преподавателем английского.
Мои брови выразительно поползли наверх… Надо же, с кем меня судьба сводит…
– Но ты не думай, что я здесь по блату, – так же спокойно продолжила она, будто прочитав мои мысли - но в ее голосе не было слышно обиды или высокомерия… – Он – человек старой закалки, принципиально своим положением пользоваться не стал бы. Да и кто его сейчас послушал бы… С деканом они вроде бы поддерживают связи, но это вряд ли бы помогло мне поступить… Как раз дед мой когда ушёл на пенсию, на его место взяли этого Покровского…
– А как дед твой с ним пересекся, если он уже не работал на кафедре? - от любопытства я едва не выпрыгивала из штанов. – Ведь ты от него знаешь про Покровского?
– Очень просто – пришёл по приглашению декана на новогодний корпоратив… Естественно, встретил там этого Дмитрия Ивановича… И чуть ли не писался от восторга… (однако, не слишком она почтительна к своему деду-профессору!) все уши потом нам прожужжал о том, какой это «перспективный молодой человек» и «Кариша, я буду счастлив, если ты будешь учиться у него!»
– Подожди-подожди! – снова прервала ее я. – Так он «молодой человек», говоришь?.. Хотя, не могли же на место пенсионера взять другого пенсионера! А я-то себе, когда мне про него рассказали, вообразила брюзжащего старика!
– Ну это для деда он молодой, – пояснила Рина. – Лет тридцать ему было, когда он начал тут работать, сейчас тридцать пять, получается… А откуда ты про него услышала?
– От одного старшекурсника… –понизив голос, ответила я - словно это было военной тайной. – Вчера случайно познакомились, разговорились, вот он меня и «проинструктировал»… Рассказал страшные вещи про него… Что он цепляется к каждой мелочи. Что он оценки занижает и на экзаменах валит…
Вообще, по словам моего деда, все, что тебе рассказал твой друг, действительно, правда… – подтвердила Рина, и мое сердце слегка екнуло, а желудок сделал сальто мортале - впрочем, на что я надеялась? – Дед полностью солидарен с Покровским во всех его взглядах… Он в своё время тоже со студентов с живых не слазил… они даже прозвали его между собой Люцифером… Но дома, в кругу семьи, он совершенно мягкий и домашний…
– Ну и дела! – только и смогла сказать я…
Тут в наш мирный диалог неожиданно для нас обоих вклинился голосок одной из наших одногруппниц-гламурниц:
– Блииин… – жалобно протянула она, – а че, нам реально нельзя будет на русском разговаривать?
Мы, конечно и не думали, что наши беседы станут интересны этим почтённым особам, поэтому с некоторой долей удивления повернулись к ней.
— Придёт Покровский — разрешаю проверить: стоит ли говорить по-русски или нет, — ответила ей Рина, слегка усмехнувшись.
— Блин… стремно как-то… — засмоневалась девица, — а вдруг он злой…
– Ну… тогда я даже не знаю, – с трудом сдерживая смех, сказала я. – Если вы совсем не знаете языка… то могу вам предложить прикинуться глухонемой и попытаться изъясниться сурдопереводом…
Карина не выдержала и захохотала с новой силой:
– Только, боюсь, Покровский примет тогда вас за умалишенных…
– Подождите! – перебила нас та же жертва любознательности… – А что такое сурдоперевод?
Новый приступ смеха вновь помешал нам ответить на этот невиннейший вопрос…
Однако напрочь лишённые самоиронии красавицы не могли дальше позволить себе терпеть насмешки каких-то двух «лохушек», и потому одна из них, виляющей походкой топ-модели, подошла к нашей парте, и, нависнув над нами, прошипела:
– Послушайте, сюда, лохудры нечесаные. Смеётся тот, кто сильнее. А сильнее в данном случае мы, правда, девочки? – она царственным взглядом обвела всю аудиторию, заполненную подобными ей особями, которые тут же угодливо закивали в ответ. От этого типично-кинематографично-стервозного поведения меня снова пробирало на смех, но я старательно сдерживалась, решив дождаться конца тирады. – Во-первых, тупо потому что нас больше. Во-вторых, потому что у нас явно больше бабла в кошельках, чем у вас…
— То есть, у ваших родителей, – скептически заметила Рина. – Уверена, сами вы пока что палец о палец не ударили, чтобы заработать…
В последующие две секунды нависшая над нами блондинка поперхнулась воздухом, но к ней тут же подоспела подмога в виде мелированной зебры за соседней партой:
– Работать – это удел таких стремных нищебродок, как вы. В зеркало-то давно смотрелись? Нормальные мужики не приблизятся к вам и на километр.
– Смотря что иметь в виду под понятием: «нормальный мужик»… – глубокомысленно изрекла я. – Очевидно, для вас это означает «богатый», ведь так? Но богатым может быть и кретин, унаследовавший от папашки состояние – в таком случае я рада буду, если он обратит свой взор на кого-нибудь из вас, а не на меня, «стремную нищебродку».
– А мне по барабану, кретин он или нет! — продолжила гнуть своё белобрысая. — Главное, чтобы у него были деньги! Деньги — это сила!
— Что же, каждому своё, — вздохнула Рина, уже порядком уставшая от этого глупого спора. — Вряд ли смогу разубедить тебя насчёт денег, но скажу — в этом мире ничто материальное не вечно… И если твой потенциальный муж в один прекрасный день обанкротится — что ты будешь делать?
— Пф, другого найду! — фыркнула наша собеседница. — Зачем он мне тогда нужен будет?
— Хорошо, — спокойствие Ринки определенно заслуживало уважения. — Не подумай, я ни в коем случае не желаю зла твоим близким, задаю вопрос тебе только из любопытства — а если твой отец обанкротится?.. Тоже пойдёшь себе другого искать?..
— Ты че, вообще идиотка? Зачем? Я замуж выйду.
— Слушайте, — мое терпение в отличие от Ринкиного не было безграничным. — Если бы я только могла, я бы с превеликим удовольствием прямо сейчас создала бы тебе из воздуха богатого, смазливого — да какого угодно, мне пофиг! — мужика и отправила бы вас с ним пинками за дверь сразу в ЗАГС, чтобы никогда больше не видеть и не слышать ни тебя, ни твоих подруг! Вы меня достали! Пожалуйста, заткнитесь и не развивайте больше эту тему!
— А ты кто такая, чтобы нас затыкать? — угрожающе надвинулась на меня блондинка, а Рина, предчувствуя возможную потасовку, предостерегающе придержала меня за локоть. — Ты ничего не попутала, овечка? Забыла, кто тут главный?
— А тебе не кажется, что у нас вообще-то здесь демократия? — игнорируя Ринку, я в свою очередь встала со стула, едва не соприкоснулась лбом со своей противницей и с издевкой спросила: — Или ты не знаешь, что это значит?
— Не знаю и знать не хочу! — что ж, хотя бы честно. — Главное, ты заруби себе на носу — главная здесь я!
— А почему это вдруг ты? — раздался грубый прокуренный голос рядом: какую-то девицу — готку, судя по одежде, макияжу и атрибутике — тоже, очевидно, не устроила самопровозглашенная «королева». — По-моему, старосту мы ещё не выбирали, а если будем выбирать — я точно не за тебя голосовать буду!
— Твой голос вообще никого не волнует, пугало ты огородное!
Реакция готки на «пугало» была незамедлительна — она рывком выскочила из-за парты, подлетела к красотке и вцепилась в ее обесцвеченные до состояния соломы волосы.
На всю группу поднялся дикий визг — верещали девчонки, слышались редкие матерные крики готки, которую пытались оттащить от своей подруги другие гламурницы. Про нас с Ринкой в этой чехарде все уже забыли, поэтому мы молча переглядывались друг с другом, не зная: стоит ли нам пытаться разнять драку или подождать, пока само все уляжется…
Однако, все забыли не только про нас…
Но и про то, что уже как бы началась пара…
Поэтому совершенно неожиданно и отрезвляюще поверх всей вакханалии прозвучал ледяным баритоном вопрос на чистом, без малейшего акцента, английском:
— Что здесь происходит?