Глава 1
Я все чаще погружаюсь в воспоминания. Воспоминания моей жизни. Я Лера Вихрева. Мне недавно исполнилось тридцать лет, вроде бы не так много, но уже и не мало. Еще не так давно у меня были родители, которые любили меня, свою единственную дочь.
Я помню дни моего детства, когда, проснувшись, я еще долго не могла разлепить глаза ото сна, на край кровати садилась мама и поглаживая меня рукой поверх одеяла, говорила с нежной улыбкой на глазах:
«Вставай, моя девочка. Вставай, мое солнышко, пора собираться в садик».
Я открывала свои голубые глазки и начинала тереть их кулаками, чтобы они быстрее проснулись. Мама откидывала одеяло, брала меня на руки и несла на горшок, потом вела в ванную комнату, где я чистила зубки своей крошечной зубной щеткой и мыла лицо теплой водой.
Очень хорошо помню, как родители вели меня в первый класс. Помню свою первую школьную форму, идеально отглаженную и висящую на вешалке в шкафу. Сколько раз я подходила и открывала створки шкафа, чтобы полюбоваться на нее. А потом в моей памяти появляется большая черная яма, провал, который появился в тот день, когда мы всей семьей поехали в соседний город, чтобы отдохнуть в Аква парке. Я тогда ничего не поняла, только помню тот страшный удар, от которого мое тело содрогнулось, его пронзила боль, и я потеряла сознание.
Когда очнулась, то увидела над собой лицо незнакомого человека – это был врач. Я заплакала и стала звать маму, но мне сказали, что мама придет попозже, а пока я должна лежать одна. Но мама так и не пришла. Она не пришла ни сегодня, ни на следующий день. Больше никогда я не видела ее.
После выписки из больницы меня забрали к себе мамины родители, которые жили рядом. Осознание того, что я больше никогда не увижу своих маму и папу пришло позже. Тогда бабушка, гладя меня по голове сказала:
«Лера, деточка, мама и папа сейчас на небе, они смотрят оттуда и посылают тебе свою любовь. Они очень тебя любят, но вернуться оттуда не смогут». Из глаз бабушки Клавы текли слезы, и я, глядя на нее, плакала вместе с ней. Потом мы пошли все вместе на кладбище, и тогда я впервые увидела их могилу, украшенную венками и цветами. Потом я буду часто приходить туда, чтобы поделиться с родителями своими сокровенными тайнами. Мне всегда будет не хватать их любви, нежности и внимания.
Шло время и вот я уже ученица 11 класса. В моих воспоминаниях это один из самых ярких
моментов жизни. Первая любовь, первые слова о любви, первый поцелуй– как много слова первый.
Виталька Акулов, как же это имя заставляло биться мое сердце. Вот он входит в класс – высокий, черноволосый, с карими глазами на смуглом лице, и я не свожу с него своего влюбленного взгляда. Но делаю это из-под тишка, чтобы он не смог увидеть, что я наблюдаю за ним. Виталька проходит мимо моей парты и задевает учебник, который лежит с краю, он падает, и мы одновременно наклоняемся, чтобы поднять его, стукаемся лбами, и потирая место ушиба руками, смотрим друг на друга и начинаем смеяться:
– Вихрева, ну у тебя и лоб, как битой по голове стукнула.
– У меня такие же ощущения, – я смотрю на него с легкой ухмылкой.
Его взгляд, как взгляд цыганки, завораживает и проникает стрелой вглубь меня, оставляя в моем сердце зазубрину. Соседка по парте Танька Образцова шепчет мне на ухо:
– Лерусь, ты чего, втрескалась в Акулу? – и тихо хихикает, зажав рот ладошкой.
Я смотрю на нее, делая вид, что ничего не понимаю:
– С чего ты взяла?
– Да вид у тебя такой, что дураку понятно, что к чему.
Приходится признаться, ведь мы с Танькой не разлей вода. И часто делимся своими секретами.
– Лерка, нафига? Тебе нечего делать? Он же мажор, ты не его поля ягодка. У него таких, как ты море.
– Я еще ничего не делаю, я просто влюблена и все. Это не факт, что он испытывает ко мне то же самое.
–Да, подруга, мне тебя жалко, – и Танька артистично кладет голову на мою грудь, изображая страдание на своем миловидном лице. Мы начинаем хохотать и сидящие впереди Алешка Кузнецов и Валя Иванова разворачиваются к нам:
– Чего ржете? – Лешка очень любопытный, ему всегда хочется все знать. Он был похлеще любой девчонки. Его голова хранила все секреты и события, происходящие в школе и в классе. Мне всегда казалось, что у него заведено досье на каждого учащегося. Если нужна была информация о ком- то из нашей школы, то надо было подойти к Лехе и купить ее за сто рублей. Вот и сейчас, ему надо обязательно знать причину нашего смеха.
Танька заговорщицки посмотрела на Алексея:
– Этого мы тебе не скажем, не жди, – и засмеялась еще громче. Но тут в класс зашла училка по физике и нам пришлось прекратить разговоры.
