Стоило только увидеть Наташку, весело бегущую в сторону дома, и сердце сразу успокаивалась. Я стояла у окна и повторяла: << Ну где же ты, доченька? >> Вот около подъезда затормозил <<Опель>>. Чужая машина, незнакомая. Вот дверца открылась, и ...
- Наташа? - удивилась я.
Дочка выскочила из иномарки, махнула кому-то внутри и подняла глаза на наше окно. Не хватало еще, что-бы она увидела, как я стою и тереблю ы руках салфетку. Я отпрянула, но любопытство взяло верх, и из-за плотной занавески я снова выглянула в окно. Дочка повисла на шее плечистого мужчины, стоящего ко мне спиной. Впрочем, это не помешало мне узнать бывшего мужа. Глеб...
Конечно, папочка видит дочку только в выходные. Он балует ее сверх меры, позволяет все, а мне потом приходится пару дней возращать Наташу к порядку и дисциплине. Я поймала себя на том, что меня не радует веселье дочки, не нравится ласковая улыбка, с которой бывший муж гладит ее по голове.
- Да милый мой, - сказала вслух. - Несложно устраивать для дочки раз в неделю праздник. А попробовал бы ты каждый вечер проверять уроки, приводить в порядок вещи и игрушки, отводить в танцевальный кружок, а потом оттуда галопом мчаться в бассейн. Еще несколько таких выходных - и я превращусь в глазах дочери в злую ведьму... И что потом буду с нею делать?
Наташа влетела в дом,бросила рюкзачок в коридоре, весело крикнула:
- Мама! Мамочка! Ты видела?
- Нет, не видела, - слукавила я. - А что случилось, доченька? Рассказывай!
- Папа купил машину! - захлебывалась от восторга дочка. - Мы с ним целый день катались, а потом он привез меня домой. Так здорово было!
- Отлично. Я рада, что ты хорошо провела время, - натянуто улыбнулась я. - А теперь, Наташенька...
- Мам, я хочу спать, - заканючила дочка. - Ужинать не хочу,мы с папой в пиццерии были. Я наелась до отвала.
- Ладно, ложись, - рассеянно ответила я и, когда Наташин носик уже выглядывал из - под одеяла, вдруг вспомнила, что, по всей вероятности, дочка не сложила портфель в школу. Забыла уже.
- Наташа, а ты сложила портфель?
- Я завтра... - моментально заныла дочка. - Ну пожалуйста! Ну, мама...
Пришлось вытаскивать ее из кровати чуть ли не силой.
- Да-а-а, а вот папа никогда меня бы не заставлял... А ты вечно ругаешься... Уф, терпение и еще раз терпение!
- В доме у папы нет твоих школьных принадлежностей, поэтому он и не напоминал бы тебе об этом, - ответила сдержанно, наблюдая, как недовольная Наташка возится с портфелем. Да, еще несколько таких выходных - и дочка будет уже не ворчать, а открыто выражать свое недовольство. Конечно! Папа - это << вечный>> праздник, мама - ежедневные повинности. Нетрудно догадаться, к чему это может привести... А ведь раньше, всего пол года назад, у Глеба не было и минутки для Наташки. Да и для меня. С этого, в общем - то, все и началось. Муж возвращался домой поздно, устало падал на диван и говорил всегда одно и тоже:
Все! Я не человек, а выжатый лимон. Чур, меня не трогать до утра.
Кстати, я тоже работала. И тоже уставала. Почему же у меня находилось время и для дочки,
и для того, чтобы в доме всегда было чисто и полно вкусной еды? И для Глеба хватало времени, а вот он... Думал только о работе. И так всегда...
- Олеся, ты совершенно меня не понимаешь! - с таких слов началась наша первая бурная семейная ссора. Ведь я работаю, выматываюсь, а ты... Ты даже не можешь Наташку в зоопарк без меня сводить! Зато вечно ко мне придираешься!
Это была уловка. Дочка давно требовала похода в зоопарк, а я говорила:
- Вот папа освободится, и мы все втроем сходим. Давай подождем, ладно? Но ее папа был хронически занят. Вскоре тема занятости Глеба стала главной в наших семейных разговоров, и после полугода ссор, слез и обид я собрала чемоданы, взяла Наташу за руку - и Глеб остался один в нашем бывшем доме. Квартира была его, я на нее не претендовала, поэтому жили мы в съемной квартире. Вот уже больше года. И за это время мы с Глебом ни разу не встречались. Так, перезванивались иногда, когда речь шла о Наташе. Но в последнее время Глеб начал на выходные забирать к себе, и вскоре эти походы стали для нее такими желанными, что я откровенно ревновала Наташу к бывшему мужу...
- В тот вечер, когда Ната долго ворчала по поводу моей требовательности, я дождалась, пока она уснет, и решительно набрала номер телефона.
- Глеб, нам нужно встретится, - сказала как можно спокойнее, когда бывший муж снял трубку.
Он даже не спросил, зачем. Просто ответил, что завтра в полдень свободен. Меня это устраивало, и назавтра мы сидели рядышком в парке на лавочке, и я декламировала заранее выученную и отрепетированную речь:
- Ты понимаешь, к чему это приведет?! Ты же калечишь дочку! Понимаю, что тебе хочется угодить любым Наташкиным прихотям, но я... Ты не представляешь, как потом тяжело вернуть дочку к порядку. Это надо прекратить.
- М-да... Есть перегибы... И что ты предлагаешь? - улыбнулся Глеб.
- Давай хотя бы ненадолго поменяемся ролями, - ляпнула я. - Надоело быть цербером, хочется побыть воскресной мамой! А ты узнаешь, каково в моей шкуре.
– Отлично! - ответил Глеб, и я опешила: на его согласие не рассчитывала. Но не забирать же свои слова обратно… Наташка восприняла перемены с неописуемым воодушевлением. Живенько собрала вещички и чмокнула меня на прощание в щёку.
– Не скучай, мамуля! В субботу я к тебе примчусь, - успокоила она, но, когда за ней закрылась дверь. Я ощутила такую оглушающую пустоту , что не выдержала и расплакалась. И что же я наделала?!
Без дочки я выдержала две невыносимо долгих недели. В первые выходные ждала ее с нетерпением, наготовила вкусностей на полк солдат и впервые поняла Глеба. Он, наверное, думал так же, как и я. И тосковал так же, поэтому старался угадать и исполнить любые Наташкины желания. Она прискакала очень веселая и затрещала на весь дом:
– Ой мамочка! У нас все хорошо. Папа все время со мной. А вчера даже с работы отпросился, чтобы меня в бассейн отвезти. Здорово! Представляешь? Он такой хороший! Готовит мне еду.
А вот это что-то новенькое! Раньше, помнится, у него не было времени, чтобы пожелать Натке спокойной ночи. На вторые выходные мы с дочкой шли по ковру из листьев в осеннем парке, когда она вдруг радостно крикнула:
О! Смотри! Папа!
Я всмотрелась. Да, это действительно был Глеб. Он стоял чуть в стороне от аллеи и грустно смотрел куда-то вдаль.
– Папа! – закричала Наташка и вприпрыжку бросилась к Глебу.
– Привет, девчонки! – Он улыбнулся, потрепал дочку по щеке, протянул мне руку. – Как дела, Олеся?
Наташка пулей улетела по аллее к играющей на площадке детворе, а я вдруг сказала Глебу откровенно и горько:
– Боже, до чего же мне одиноко! И времени без Наташки - просто тьма.
– Я тоже теперь по-другому смотрю на жизнь, - ответил Глеб. – Когда вы ушли, я… Все было так ужасно! Теперь мне легче, ведь Наташка со мной пять дней в неделю, а в выходные… Знаешь, как плохо, хоть волком вой!
– Это ты мне говоришь? - грустно улыбнулась я. - У тебя два дня в неделю тяжелые, а у меня - целых пять.
Мы даже не заметили, когда к нам тихонечко подкралась Наташка.
– Эй, родители! - весело пискнула дочка. - А пойдёмте в зоопарк! Глеб посмотрел на меня и кивнул, а я… я уже думала об ужине. О семейном ужине на троих. Наташка любит пельмени, а обойдусь салатиками, а Глебу нужно приготовить солидный кусок мяса. Интересно, успею ли по дороге заскочить в супермаркет и купить стейков?
– Мам, дай руку. И ты папа тоже. Уф кажется, мы снова вместе!