Елена Кучеренко
Сейчас время скорби. Но даже в такие моменты, когда уже и не знаешь – есть там где-то впереди свет, или нет, Господь все равно рядом с людьми. Плачет с нами, руку Свою протягивает. Везде, причем. И здесь, и там. Потому что все мы – Его чада.
Недавно я пыталась поговорить со священником. Давно меня уже мучает один вопрос. Вот мы здесь молимся. Особенно в эти дни. Нам страшно и больно. Но ведь люди по ту сторону, женщины, дети, солдаты, тоже молятся – о том же самом, тому же Богу. И как теперь? Что будет?
Ничего не ответил мне священник. Только вздохнул. А что тут скажешь? Много вопросов, мало ответов.
Но повторю, даже сейчас Господь рядом. И не «даже», а сейчас, как никогда. И являет Свою помощь и Свои чудеса. Почему в один момент являет, а в другой – нет, я не знаю. Но иногда происходит такое, что понимаешь – вот же Он, Бог...
* * *
Есть у нас друг, Михаилом зовут. Начали мы общаться случайно – в интернете. «Пришел» в комментарии под одной из моих статей, так и познакомились.
Дальше созванивались, встречались. Не то, что бы часто, но тепло. Не один уже раз он нам помогал в самых разных обстоятельствах. За что мы ему очень благодарны. И вчера буквально рассказал он мне историю.
По образованию Михаил – врач, но давно уже занимается бизнесом. По «прошлой медицинской жизни» знаком он с большим количеством медиков. В том числе с теми, кто работает сейчас в военных госпиталях в Донецке и Луганске. Да и сам он во всей этой истории не остается в стороне и активно занимается гуманитарной помощью. Одежду собирает раненым, лекарства. Беженцам помогает.
Человек он верующий, и раньше еще, в мирные времена, удалось Михаилу побывать на Афоне. И там в Ивероне приобрел он икону Божией Матери «Иверская». Освятил, приложил к чудотворному первообразу и привез домой. То здесь думал повесить, то там... Но то не получалось, то руки не доходили. Она не маленьких размеров. Так и лежала икона, ждала своего часа. И дождалась.
В августе Михаил оказался в ЛНР. Повез знакомого хирурга туда в госпиталь.
– Имя называть не буду, но этот человек творит чудеса, – говорил он мне. – Он тысячи жизней спас.
Захватил еще маленьких иконок и святой воды. Чтобы была хоть какая-то поддержка духовная.
* * *
Пробыл Михаил там три дня.
– Честно скажу – очень страшно, – делился он со мной. – Все грохочет. Это же недалеко совсем от линии огня. Я все эти дни Иисусову молитву читал.
Раздал Михаил в госпитале иконки – и врачам, и раненым. Посоветовал молиться. А люди там разные, не все верующие, другие – иноверцы. Но в окопах, как известно, атеистов не бывает.
– Мусульмане подходили: «А нам можно взять?» «Нужно!» – отвечаю.
Все кровати, стены там Михаил святой водой окропил. В мирные дни кто-то ухмыльнулся бы: «Ну да... В святую водичку верят, не в Бога». Но не те сейчас времена.
А самое главное, икону – ту, с Афона – на стеклянную дверь на входе в госпитале скотчем приклеили.
– Специально там, чтобы все входящие и выходящие ее видели. Хочешь – не хочешь, а помолишься. Или подумаешь о чем-то важном...
Помолился Михаил – и сам, и с ребятами в госпитале, и с врачами, и поехал домой.
Прошло совсем немного времени, недели три, и узнает он, чтó там случилось.
Оказалось, начались обстрелы. Ракеты летели. Две недалеко от госпиталя разорвались, а одна насквозь крышу пробила, со второго этажа на первый пролетела, и прямо рядом с той стеклянной дверью, перед иконой, встала, как вкопанная.... И не разорвалась! А если бы громыхнуло, никого в живых не осталось бы в том госпитале... Двоих только ранило.
Много чего хочется мне сейчас написать такого, духовного. Но как-то не идут слова. Трепещет душа и холодеет всё внутри. Лучше всяких моих слов скажут эс-эм-эс-ки, которые медики другу Михаила отправили, а тот уже ему. Он мне их показал.
«С Михаилом связи нет, передай, что он нас спас! Веришь – нет. Химер один точно в центр попал и пробил два этажа. Но не разорвался! Перед иконой встал! А то бы ... нам! Он помолился, и Всевышний нас спас!»
«У меня кровать святая! Он на нее всю воду вылил!»
А тут уже с ним на связь вышли:
«Спас нас лик Богоматери!»
Это пишут брутальные суровые мужики, которые сейчас там... Что еще здесь можно сказать!