Когда ты учишься в Вузе, примерно курса с третьего ты начинаешь задумываться о том, насколько твоя профессия востребована. Преподаватели всячески подпитывают в студентах мысли о том, что неплохо бы как минимум отучиться в аспирантуре и защитить кандидатскую работу, а как максимум – докторскую. Иначе в профессиональной среде никто не будет воспринимать тебя всерьёз. Звания и регалии это конечно прекрасно и здорово, но в университете судьба свела меня с человеком, жизнь которого доказала мне обратное, и именно ему я обязан тем, что решился консультировать.
Обо всём по порядку...
Звали этого преподавателя Виктор Юрьевич.
Лекции он читал настолько интересно, что послушать его приходили даже самые закоренелые прогульщики. Время на лекциях пролетало удивительно быстро, как будто ты находился в кино на интересном фильме, или на концерте любимой группы. Материал Виктор Юрьевич преподавал безо всяких конспектов или учебников, умел объяснить так, что его понял бы человек с абсолютно любым уровнем образования. Фраза: «Уважение - та вещь, которую нельзя купить за деньги» на 100 % относилась к нему. Несмотря на то, что студенты смотрели на Виктора Юрьевича снизу вверх, они всегда могли обратиться к нему за советом в трудной ситуации. Огромное количество людей обязаны Виктору Юрьевичу своими достижениями в жизни, а несколько десятков человек даже самой жизнью. Порой одной беседы по душам хватало, чтобы вытащить человека из петли в прямом смысле этой фразы. На экзаменах Виктор Юрьевич позволял пользоваться любыми учебниками, конспектами и даже шпаргалками. Ему было важно увидеть не то, насколько студент зазубрил материал, а как хорошо он его понял.
Увы, жизнь порой беспощадна и самые светлые из людей, первыми покидают этот мир. Первый семестр пятого года обучения шокировал новостью: Виктор Юрьевич скончался после продолжительной болезни. Мы с моим университетским товарищем оказались на траурной церемонии вместе с родственниками, коллегами и студентами усопшего. После нас пригласили на поминки. Атмосфера на поминках была под стать событию. Собравшиеся тихо беседовали, вспоминали так рано ушедшего прекрасного человека, естественно изредка выпивая. Мы с приятелем уже собирались уходить, решив не злоупотреблять гостеприимством хозяев, как вдруг к нам обратилась одна из гостей. «Ребята, а вы же Витины студенты?!». Получив утвердительный ответ, посыпались дежурные вопросы о том, на какой кафедре мы учимся, какой у нас курс, на какие темы мы пишем дипломные работы. И когда наша собеседница узнала тему моего диплома, наша беседа повернула в совершенно неожиданную сторону.
В ходе разговора выяснилось, что дама, заговорившая с нами, работает в школе и постоянно получает от родителей вопросы, ответа на которые у неё нет. Вопросы эти касались принадлежности учеников к различным молодёжным субкультурам. Родители и учителя совершенно не ориентировались с какой культурой связался подросток. Готы, металлисты, эмо, реконструкторы и многие другие, были для старшего поколения на одно лицо. Рассказывали ребята о своих увлечениях родителям и учителям крайне мало и неохотно, что неудивительно для подростков. А недостаток информации только множил родительские опасения, что чадо связалось с плохой компанией. Узнав, что я пишу диплом на тему молодёжных субкультур, дама имени которой я, увы, не запомнил, записала мой номер телефона и поинтересовалась, не буду ли я против, если ко мне будут обращаться родители, нуждающиеся в консультациях. Дав утвердительный ответ, мы с моим товарищем покинули поминки.
Особого значения произошедшей беседе я не придавал (мало ли о чём могут говорить люди на поминках). В университетской среде обычное дело рассуждать о различных вопросах, выдвигать гипотезы, но не предлагать никаких решений. Прошло около месяца, и я уже даже забыл т том, что оставлял кому-то свой номер телефона. Как вдруг, в один прекрасный день мне на мобильный пришла смс: «Антон, мне посоветовали Вас, как специалиста по подростковым культурам, когда Вам можно позвонить?»
Та смс стала для меня точкой отсчета, начала моих консультаций. Ко мне начали обращаться родители школьников, желающие узнать своих детей лучше и наладить с ними диалог, часто сходящий на нет в подростковом возрасте. Часто я выступал как независимый посредник между родителем и подростком, помогая им заново научиться говорить, и лучше понимать друг друга. Со временем ко мне стали обращаться всё чаще и я стал ловить себя на мысли, насколько по разному меня оценивали клиенты и большая часть преподавателей. Преподавателям были важны звания, регалии, многолетний опыт работы, а у простых людей критерий оценки был намного проще – смог я им помочь или нет, была ли польза от наших консультаций, либо она отсутствовала.
Расскажу ещё одну историю, связанную с Виктором Юрьевичем. На третьем курсе университета меня, как и всех студентов направили на практику. Мне не повезло, и в том заведении, к которому меня приписали, передо мной поставили огромную бюрократическую стену, а куратор практики постоянно кормил обещаниями разобраться и помочь. В итоге мне пришлось самому искать материал для отчёта по практике. Материал я в итоге собрал, но хотел удостовериться могу ли я использовать его для отчёта. С этими вопросами я и обратился к Виктору Юрьевичу в перерыве между лекциями. Покуривая сигаретку, Виктор Юрьевич успокоил меня: «Ты не первый и не последний, кто сталкивается с препонами в медицинских и военных структурах. Но ничего страшного нет, данные же ты собрал и проанализировал, а самое главное – ты получил ценный опыт работы с людьми, который никакие бумажки тебе не заменят. Поэтому смело готовься к конференции!» Вот так, без долгих рассуждений преподаватель расставил всё по местам и вселил в меня уверенность в своих силах…
Уже прошло 16 лет, как я окончил вуз, честно признаюсь – периодически я выпадал из профессии психолога. Поскольку работодатели ждут выпускников только с опытом работы, с вакансиями был острый дефицит. Но благодаря тому, что на моём пути встречались прекрасные преподаватели и не менее хорошие люди, призвание всё же привело меня в психологию. А как известно: занимающийся любимым делом человек, не воспринимает его как каторжный труд. Он искренне получает удовольствие от того, что делает.
Всем дзен!