Собачье довольствие. В блокадном Ленинграде давали паек породистым псам

Наталия АЛЕКСЕЕВА, руководитель музея Института переливания крови: — Никаких сведений о блокадном пайке для собак мне не попадалось. В нашем институте во время первой блокадной зимы от голода погибли все морские свинки, из плазмы крови которых получали белковый комплекс, необходимый для обследования доноров на носительство сифилиса. Проблема стояла так остро, что грозила закрытием института. Однако никаких дополнительных продуктов для прокорма животных институту не выделили. #INJECT_1# В экстренном порядке были начаты исследования по отработке методики получения этого комплекса из крови доноров. В научной лаборатории было проведено свыше тысячи контрольных исследований, сотрудники сутками не покидали своей лаборатории, работая при свете коптилок. Думаю, что морских свинок прокормить было легче, чем крупных собак… Может быть, паек выделяли на какие‑то особо ценные породы животных? Владимир ПЯНКЕВИЧ, доктор исторических наук, профессор СПбГУ: — Судя по имеющимся у меня данным, в начале блокады владельцы породистых собак действительно получали на них паек. Об этом свидетельствует отчет Ленинградского общества кровного собаководства, и благодаря этой помощи удалось сохранить некоторое количество племенных собак. Свидетельство о пайке породистой собаки, которого хватало для того, чтобы подкормить и хозяина, сохранилось в повести Эллы Фоняковой, вспоминавшей об огромном псе сослуживца ее матери. По словам хозяина, овчарке-медалистке, состоявшей на военном учете, был положен паек «больше, чем человеку». «Она сыта, и я вместе с ней». Согласно другим личным свидетельствам, собак поддерживали, как об этом пишет Вера Инбер, но лишь до начала первой блокадной зимы. Хозяевам было нечем поделиться со своими питомцами. «До 1 декабря всем служебным собакам выдавали паек. После 1‑го паек прекратился, и начали есть самих собак», — записала Вера Инбер 2 января 1942 года («Почти три года. Ленинградский дневник»). Литературовед Владислав Евгеньев-Максимов вспоминал о своем питомце: «Породистый пес, получивший на собачьей выставке большую серебряную медаль, Рикки был зачислен на собачий паек. Сначала он получал какую‑то мучнисто-крупчатую труху, из которой, впрочем, можно было варить похлебку, затем испускавшие невыносимое зловоние внутренности павших лошадей. Эти «блага» оказались, увы, очень кратковременными. Выдачи «собачьего пайка» прекратились, нам пришлось взять Рикки на свое «иждивение», а так как нам самим есть было почти нечего, то и Рикки, подобно нам, стал умирать от голода» (воспоминания Евгеньева-Максимова «Черные дни Ленинграда» со вступительной заметкой Дмитрия Лихачева были опубликованы в журнале «Звезда» в 2011 г., № 2). Надежда ЧЕРЕПЕНИНА, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга: — Известно, что в октябре 1941 года в Ленинграде была проведена перепись имевшихся в городе животных, но речь шла все‑таки о крупном и мелком рогатом скоте. Собаки в эту перепись не были включены. Насчитали 40 тысяч животных, причем не только на окраинах, но даже в районах, расположенных достаточно близко к центру города. Из документов также известно, что на лошадей выдавали фураж. Что же касается собачьего довольствия, то косвенные сведения о нем мне доводилось слышать, но никаких архивных материалов по этому вопросу до сих пор обнаружить не удалось. Уважаемые читатели! Может быть, в ваших семьях сохранились какие‑то сведения про блокадные пайки для собак? Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашеминтернет-магазине. Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в«Дзен».