Сбивающий с толку и интригующий в равной степени, концептуальный биографический фильм о Бобе Дилане Тодда Хейнса — один из самых звёздных экспериментальных фильмов, когда-либо созданных.
Ощущение Хейнсом того, что неуловимую музыкальную икону никогда нельзя определить в обычных биографических терминах, привело его к тому, чтобы разделить Дилана на семь персонажей, которых играют шесть разных актёров. В результате получился сложный, фрагментированный фильм из наложенных и перекрывающихся слоев повествования, который, как и его сюжет, отказывается давать простые ответы.
Избегая драматической линии и простых разрешений трёхактного фильма, «Меня там нет» больше похож на вдумчивый, исследовательский документальный фильм, рассказанный в художественном формате. Но в этом же и главный недостаток фильма: он то и дело дразнит нас тем, что на самом деле делал, говорил или пел Дилан, а затем снова уходит в свою выдуманную оболочку.
Как бы ни было увлекательно наблюдать за тем, как Кейт Бланшетт, Хит Леджер или Кристиан Бэйл берутся за Дилана, бывают моменты, когда мы тоскуем по настоящему или, по крайней мере, по аудиовизуальной иллюзии настоящего.
Семь различных воплощений божества Дилана представлены в историях, которые идут лишь приблизительно в хронологическом порядке, с большим количеством наложений и пересечений.
Впервые мы встречаем Дилана в образе Вуди (Маркус Карл Франклин), одиннадцатилетнего чернокожего мальчика, который говорит не по годам и прыгает по товарным вагонам с гитарой в руке, подражая своему герою Вуди.
Далее следует Артур — поэт (которого играет Бен Уишоу — возможно, наиболее близкий Дилану манерами, если не внешностью), который даёт шутливые ответы на тупые вопросы комиссии.
Робби (Хит Леджер), актёр, который кажется смесью Дилана и молодого Марлона Брандо, и чей переход от юношеского идеализма к озлобленности прослеживается через его отношения с Клэр (Шарлотта Генсбур), француженка из Нью-Йорка, за которой Робби ухаживает, женится, заводит двоих детей и, наконец, разводится.
Кейт Бланшетт, самый убедительный из всех персонажей Дилана, играет Джуд, бывшего фолк-певца середины 1960-х, которого СМИ и фанаты осуждают за то, что он усилил и отказался от протестных песен своего недавнего прошлого.
Кристиан Бэйл берёт не одну, а две грани Дилана: первая, которую можно увидеть лишь мельком (в основном, в интервью с его возлюбленной и партнёршей по пению Элис (Джулианна Мур) — это Джек, певец протестной музыки, запутавшийся в фолк-сцене Гринвич-Виллидж в начале 1960-х; другой - пастор Джон, который представляет христианскую фазу «возрождения» музыканта конца семидесятых и начала восьмидесятых.
Наконец, самым символичным Бобом из всех является Билли (Ричард Гир) — взрослый Билли Кид, переживший перестрелку с Пэтом Гарреттом и уехавший жить в сонном сельском городке Риддл в Долине теней.
Звучит запутанно. Так оно и есть. Вы должны «позволить фильму окутать вас, как сон».
Фотографии Эда Лэкмена столь же многообразны, как и его сюжет. В них смешаны потрёпанная киноплёнка, высококонтрастные чёрно-белые изображения (в сценах с Артуром), пышные осенние широкоэкранные пейзажи (в сценах с Билли) и случайные отсылки к режиссёрам-битникам того времени, шестидесятникам (Ричард Лестер или Донн Алан Пеннебейкер). Другие пародийные моменты включают макеты обложек альбомов и телевизионные интервью с партнёрами одного или нескольких аватаров Боба.
В конце концов, две вещи почти оправдывают чрезмерную продолжительность фильма «Меня там нет», по крайней мере, для любителей кино и музыки.
Во-первых, это очарование, которое заключается в сравнении и противопоставлении взглядов шести прекрасных актёров на Дилана. Второе — это музыка.
Подборка использованных здесь песен — некоторые из них в новых версиях современных исполнителей — ни в коем случае не является подборкой «Greatest Hits». Но это кажется хорошим выбором, так как «второстепенная» классика — например, пронзительная версия «Moonshiner» из «Bootleg» — меньше, чем культовые треки, отвлекает от их функции, которая заключается в освещении или иногда ироническом комментарии к словам и позам, которые наполняют Хейнса.