Картина Авдотьи Смирновой – о том, через какие круги внутреннего ада проходит родитель больного ребенка.
Плотник Осипов из Ульяновска (Николай Уманов) сам построил свою жизнь, причем во всех смыслах этого слова. Его крепко сколоченный, основательный дом теряется на фоне мини-особняка богатого соседа – зато в этом доме есть все, что нужно. У десятилетнего сына – своя игровая площадка на крыше, у жены – кухня с посудомоечной машиной. Сама жена Осипова, красавица Маша (Анна Рыцарева), вышла замуж, очевидно, по любви и также очевидно – без родительского благословения. Ее мама, номенклатурный работник, смотрит на работягу-зятя свысока, а уж маму Осипова, простую русскую бабу, что ест жареную картошку прямо со сковородки, на дух не переносит.
Впрочем, Осипов разрешает в семье любую конфликтную ситуацию. Он привык находить решение – потому что уверен в том, что делает все «правильно». Но жизнь преподносит ему трагический сюрприз – единственный сын вдруг заболевает неизвестной и, кажется, неизлечимой болезнью. Осипов впервые в своей жизни понимает, что ничего не может с этим сделать.
Авдотья Смирнова («Кококо», «Два дня») сделала себе имя как «женский» сценарист и режиссер: ее авторская оптика обычно направлена на героиню. «Плотник» (2022) – драма совсем иного рода: тут главный – мужчина. Что, в общем, нетипично вдвойне: слыша историю о больном ребенке, мы сначала сочувствуем матери, а потом уже отцу.
Но ее Осипов – классический библейский праведник. Жизнь подкидывает ему одно испытание за другим, отнимая поочередно дом, близких людей, веру. Он должен выдержать – не ради сына (судьба мальчика уже, в общем, решена), а ради тех, кому он еще может помочь. И смотреть на то, как он пытается устоять, иногда больно, а иногда и вовсе мучительно. Каждая следующая сцена – как отдельная глава Жития: Осипов в больнице, Осипов с матерью, Осипов с женой. В экстремальной ситуации близкие (и не очень близкие) ему люди проявляют себя по-разному: чаще – не с самой приятной стороны. Они защищают себя, отводя чужую беду подальше.
Но тема слишком сложная, чтобы отвлекаться: поэтому так диссонирует поездка Осиповых в Москву и поедание хипстерской китайской лапши со сценами в родном Ульяновске, где потерявшие средства к существованию родители маются по чужим углам и ночуют в еще не проданных риэлторами квартирах. Болезнь мальчика – еще одна сюжетная линия, которая идет как бы параллельно с историей Осипова, никак с ней не пересекаясь. Больной малыш почти никак не проявляет себя – не плачет от боли, не бунтует, узнав про самое страшное, только спит, отвернувшись к стенке, или утыкается в планшет. Это, конечно, создает определенный когнитивный диссонанс, но автору важнее в этой истории не сам ребенок (он, скорее, символ), а его родитель – его чувства, его слезы, его внутренняя боль.
Но все становится на свои места где-то в середине фильма. Именно тогда становится ясно – Авдотья Смирнова сняла кино ни много ни мало об отце Иисуса, плотнике Иосифе (читай, Осипове), о его страданиях после смерти сына, про которые нет ни слова. Ни в одном Евангелии.